— Ну, ты как?
—Нормально всё, тёть Валь. Я бы поел чего-нибудь. От пережитого стресса у меня проснулся дикий аппетит.
—Да, сейчас, конечно! — У хозяйственной тёти всё было продумано, и вскоре на капоте нашей машины был устроен праздничный банкет в честь удачного приземления и присвоения высокого звания парашютиста Александру Викторовичу Полетаеву.
—И фамилия у тебя подходящая, — сказал Кузьмич, — ну, что, Полетаев, ещё хочешь полетать?
Прыгать с парашютом почему-то больше не хотелось. Наверное, потому что я не нуждался в адреналиновом допинге, как некоторые мои знакомые, которые с маниакальным упорством искали всевозможные способы себя угробить. Одни лазали по горам без страховки, используя только мешочек с мелом для лучшего сцепления с поверхностью, будто это и не мел вовсе, а волшебный порошок, делающий их невесомыми. Другие ныряли под воду без акваланга и пытались задержаться там как можно дольше, для того чтобы на пару секунд побить свой прошлый рекорд. Мне это всё было без надобности, и поэтому я даже на каруселях не любил кататься.
—Нет, дед, пока что-то не хочется, — честно ответил я.
—Ну и правильно, — поддержала меня тётя Валя.
—Ой, я так нервничала, — призналась Ляйсан, — сто раз уже пожалела, что тебе этот сертификат подарила.
—А мне понравилось, — сказал Кузьмич.
—Вот ты в следующий раз и будешь прыгать, — заключила тётя Валя. — Ты уже старый, тебя не так жалко будет, если что.
—От судьбы не уйдёшь, — философски заметил Кузьмич, — если суждено в небе погибнуть — в воде не утонешь.
—Что, прям в небе? — уточнила Ляйсан.
—Да, я ж высоты боюсь жутко, — признался Кузьмич, — я же прям в самолёте уже кони двину.
Доехали до Геленджика без происшествий. Ляйсан подвезли к её дому, у неё были какие-то срочные дела. Тётя Валя по приезду сразу заступила на каждодневное своё дежурство по кухне и принялась готовить нам ужин. Мы же с Кузьмичом расположились под его навесом, заварили себе вкусный и ароматный чай на травах и вели неспешные философские беседы.
—Вот, скажи, Кузьмич, — задавал я ему очередной волнующий меня вопрос, — какова конечная цель всего этого? — и я указал рукой на него и на себя, — я имею в виду, для чего нужно заниматься духовными практиками и к чему мы в итоге должны прийти?
На этот раз Кузьмич думал дольше обычного и в итоге сказал:
—Сложный вопрос... И на него нет однозначного ответа. Христианин и мусульманин скажут — для того, чтобы попасть в рай. И это касается всех дуальных религий и верований. Буддист скажет — чтобы выйти из колеса перерождений, освободиться от уз индивидуального сознания, а значит, избавиться от страданий и привязанностей. То есть попасть в нирвану.
—А нирвана у буддистов — это тот же рай последователей авраамических религий?
—Не совсем, — ответил Кузьмич и, немного подумав, продолжил: — Рай всегда ассоциируется с чем-то прекрасным и положительным. Где душа твоя отдыхает от былых тревог и несчастий, наслаждаясь блаженством бытия. О нирване же такого не скажешь. В нирване нет ни плохого, ни хорошего, нет страданий, но и нет наслаждений. Это такое трансцендентальное состояние сознания, в котором угасают все наши желания и стремления и вся твоя индивидуальность в целом. Это как реки, текущие в океан. Пока текут по отдельности, их можно различить по названию, ширине и глубине, но вот они впадают в океан, и воды их растворяются в безбрежном и вечном могуществе океана, теряя свои имена и границы, чтобы стать частью чего-то большего. Дед Егор помолчал какое-то время и продолжил:
—Но и тут не всё так просто. Некоторые течения в буддизме считают, что с угасанием наших привязанностей и желаний индивидуальность тем не менее сохраняется. И многие ведические тексты говорят об этом же. Например, «Шримад Бхагаватам», который утверждает, что выход из колеса сансары как бы и не обязателен. Можно, достигнув просветления, пребывать в вечном общении с Богом здесь, на земле. Так что вопрос «куда ты идешь» остается открытым для всех нас, и каждый решает сам, по какому пути ему двигаться.
Ладно, хватит уже философствовать, пошли ужинать, пока твоя тётка нас поварешкой на кухню не загнала.
—Пойдём, — поддержал я деда Егора. Сегодняшняя тема оказалась очень тяжёлой для быстрого усвоения, и стоило поразмышлять потом на досуге об этом.
Глава 14
На следующий день мы в том же составе решили выехать на природу. Кузьмич знал потайные места, где, как он говорил, люди почти не появлялись, а виды были потрясающие. Доехать до места на машине не получилось, поэтому пару километров пришлось идти по горам пешком. Роль вьючного животного, на которого нагрузили весь нехитрый скарб, выполнял, естественно, я. Кузьмич сослался на внезапно появившиеся боли в пояснице, а женская половина отряда сказала, что они девочки и приехали сюда отдыхать, а не таскать тяжести. Благо, тропинка хоть и была малозаметна, но утоптанная, да и подъемы со спусками не слишком крутые. Кузьмич как опытный следопыт провёл нас меж кустов и деревьев, и минут через сорок нашего похода по горно-лесистой местности мы прибыли на место.