Я последовал его совету: снял кроссовки и встал на тёплую землю босыми ногами. Никакого прилива благостной энергии я, естественно, не почувствовал, но эта идея мне понравилась. Я встал, прошёлся по мягкой и шелковистой травке, по твёрдой, каменистой почве и подошёл к самому краю обрыва. И замер от внезапно охватившего меня восторга. Великолепие всей этой картины, которая расстилалась передо мной, зашкаливало и теперь ощущалось физически. Мурашки побежали по спине, и казалось, что все волосы на теле встали дыбом; хотелось закричать что есть силы, взмахнуть руками и полететь…
—Ты же помнишь, что сегодня парашюта у тебя за спиной нет? Отошёл бы ты от края, — голос Кузьмича вернул меня в реальность этого мира.
Наваждение исчезло, и мне даже показалось, что ярко-зелёная травка, по которой я только что ходил, стала менее яркой.
—Что это было, дед? — спросил я Кузьмича, который внимательно за мной наблюдал. Дед усмехнулся кривой усмешкой и произнёс:
—Это место силы, Сашка, и эгрегор, с которым ты сейчас общался, принял тебя за своего.
Угли костра уже достаточно прогорели, и Кузьмич принялся деловито укладывать на решётку замаринованную с утра рыбу.
—Мясо мы с тобой тут жарить не будем. Зачем заставлять его, — и он мотнул головой в сторону можжевелового леса, — нервничать. Пожарим рыбу — её можно, и овощей немного.
—Кого «его», дед? Что за эгрегор такой? Ты можешь по-нормальному всё объяснить? — в моей голове мысли путались и не могли выстроиться в стройную логическую цепочку. Я потряс головой, но это мало помогло.
—Мысли повисли и ум раскорячился, — констатировал дед Кузьмич, глядя на меня.
— Ты походи ещё по травке, это поможет тебе собраться и заземлиться. Место силы поделилось с тобой своей энергией, чуть-чуть, самую малость, и ты это почувствовал. Благо мы тебе каналы-нади немного почистили, а то бы свалился без чувств. Как я когда-то.
—Как ты? — я всё ещё туго соображал и поэтому задавал односложные вопросы.
—Ага, я тогда молодой был, моложе тебя даже, когда это место нашёл. Случайно на него вышел, даже не понял как. Ведь тут все тропы исхожены давно. И все места давно изучены. А здесь как будто и не ступала нога человека никогда.
Я тоже обратил внимание на то, что за всё время пребывания на этой поляне не видел ни одного окурка, ни салфетки, ни целлофанового пакета. Это было действительно странно.
—Я, как и ты, прошёлся по травке босиком, подошёл к краю обрыва и рухнул. Слава Богу, не вниз, а назад, на спину.
—Так ты знал, чем это может кончиться, и промолчал? — возмутился я.
—От судьбы не уйдёшь, — философски заметил дед, в очередной раз переворачивая решётку с рыбой.
Над поляной стоял такой аромат, что я окончательно пришёл в себя, вдыхая полной грудью этот запах.
—Иди, зови девок. Я сейчас начну овощи готовить, нужна будет ваша помощь.
—Ну, Кузьмич, — сказал я обиженно, — а как же эгрегор?
—Никуда он не денется, — успокоил он меня, — потом расскажу, иначе без обеда останемся.
Я пошёл звать другую половину отряда, которая загорала где-то внизу. Спуск к морю оказался довольно крутым, но естественные ступени из лежащих горизонтально пластов песчаника делали этот спуск довольно безопасным. Их я обнаружил лежавшими на большом камне у самой воды. Они принимали солнечные ванны с закрытыми глазами, наслаждаясь теплом летнего дня. Я, недолго думая, скинул шорты и, тихо подкравшись к ним, с разбегу плюхнулся в воду, обдав их тучей брызг.
Крики я услышал ещё под водой и сразу расхотел выныривать. Поэтому проплыл у самого дна как можно дольше и вынырнул вдали от берега. Крики стали громче, и мне стало ясно, что на берег мне лучше не выходить. Поэтому я поплыл вдоль берега. Две разъярённые фурии преследовали меня какое-то время, изредка кидая в меня камнями, но потом им это надоело, и они начали подъем к нашему лагерю. Я какое-то время ещё поплавал, а потом вышел из воды и последовал за ними, находясь на безопасном расстоянии и думая, какая кара меня теперь ждёт. А то, что она наступит, я даже не сомневался, зная характер тёти Вали и моей обворожительной татарочки Ляйсан.
Глава 15
Поднявшись в лагерь, я увидел, как под навесом тётя Валя и Ляйсан уже начали уставлять разной вкусной едой и напитками наш импровизированный дастархан.
—Подходи, не бойся, — сказала Ляйсан, — на водопое даже дикие звери друг друга не трогают. Тем более Кузьмич запретил тебя бить, чтобы не нарушать местную идиллию.
Кузьмич почти заканчивал приготовление овощей на углях и попросил меня взять большую миску для них. Миску мне дала Ляйсан, при этом она изловчилась и больно укусила меня за плечо. На моё возмущение от такого вероломства она ответила, что Кузьмич запретил меня бить, а не кусать. Логика была железная, поэтому я сильно не возмущался.