И встает следующий очень серьезный вопрос. Скажем, у меня рождаются дети. Я ведь тоже уже озабочен, а кто станет их мужьями или женами, или тоже по подворотням будут с этой братией общаться? Точно также проходить все эти сценарии баров этих, дискотек, то же самое, как у меня? Нет, с одной стороны, они свободны. Если они волеизъявят это сделать, я им не буду мешать, но я должен им хотя бы альтернативу предложить. И вот я в этой связи не удивляюсь, что, например, в той же Индии ещё до рождения ребенка начинали ему искать будущих мужа или жену. Хотя, конечно, это страшнейший перегиб, потому что это сокращает свободу детей. Но с другой стороны мы должны, вы помните, поступать как Абсолют, то есть давать альтернативы: «вот есть прекрасный вариант, а есть, какой хочешь. И выбирай сам».
И, безусловно, как следствие, это организовать какое-то сообщество людей. Но я вам сразу же хочу сказать, все эти попытки проваливались. Лично в моей жизни страшно проваливались. Это отдельная тема для разговора, отдельная, кстати, даже философская такая концепция. Очень хочется жить открыто, хочется, чтобы в доме у тебя были друзья, приходили, уходили. Чтобы ты не был замкнут, да?
И надо сказать, что такой вариант жизни я безусловно пытался воспроизвести, потому что в таком ключе жили мои Учителя. Они жили открыто. В древних ведических трактатах мы читаем – приди в дом к учителю, не так как у нас сейчас на Западе, а всё открыто, понятно, прозрачно. А так как у меня было много разных периодов в жизни, когда я одно время сказочно богател, а в другое время сказочно беднел до нищенства. И так несколько раз.
И помню в последний раз такой даже хрестоматийный случай случился. То есть когда в очередной раз очень здорово потратившись на йогу, я прогорел просто в ноль, вообще до нищеты. И дело в том, что мне надо было учить учеников, а у меня не было даже денег, чтобы зал снять, чтобы где-то встречаться. Знаете, это была ситуация из серии, что всё, ты остался без жилья, без социальной поддержки, даже без прописки. Бомж, знаете. Не бомжи вы, небом живы. Всё, в ноль ушел. Но вы должны понять, что таких было несколько ситуаций, поэтому внутренней катастрофы не было. Это, знаете, один из этапов. Почему? Потому что были аналогичные ситуации. А каждая аналогичная ситуация закаляет, потому что начинаешь уже как бы не брать близко к сердцу. Но факт остается фактом.
И вот я в лучших древних ведических традициях потенциально очень вменяемых учеников, - хорошие ребята, много хороших, подающих надежды, а преподавать негде, пригласил их к себе домой, и они увидели ту нищету, в которой я живу. То есть они увидели, что это место, где даже нет электричества. Денег нет просто. Знаете, ужас был тогда.
Нет, вы не подумайте, сейчас более или менее все нормально, а тогда это был ужас. А до этого ещё тоже такой момент был. Многие же другие люди, друзья, меня знали ещё по той жизни. И они косвенно знали обо мне по той жизни. И тут у них несогласование пошло.
И я почувствовал, что они начинают исчезать. То есть ученики начинают исчезать. Они ожидали, что, знаете, у меня там дворец магараджи. Я на вертолете, нет, в позе лотоса летаю туда и обратно. Небожитель. Хотя я постоянно повторяю – я не Учитель жизни, я самый обычный человек, но надо же кому то йогу нести… И всё, народ разбежался. И я вдруг понял этот психологический момент… Всё-таки люди, конечно же, больше смотрят на какой-то внешний антураж, чем на саму йогу.
А я в своей глупости, так как у меня несколько раз были ситуации взлетов и падений, я-то думал, что и все так смотрят. Учись на своих ошибках.
И, безусловно, следующая реакция - это моментально закрыться, если это вредит делу йоги. А люди, надо сказать, были с очень большим потенциалом. Там было несколько человек, до сих пор жалею, но они никуда не денутся, они вернутся. Им надо немного пообтереться жизнью.
Что касается закрытости. Закрытость позволяет что-то сделать. Но на следующем шаге это тупиковый вариант.
И в отношении детей… Дети растут, а с кем им общаться? Потому что если я закрыт, то нет людей-единомышленников. Нет их детей, - тех детей, с которыми могли бы общаться мои дети. Не с той шпаной на улице, которую лучше и не видеть, а с кем-то такого же уровня. И следующий шаг, безусловно, это открыться.