Невежественный человек не понимает нереальность объектов (больших и маленьких), потому что он не понимает реальности.
Тот, кто достиг состояния чистого существования, никогда не загрязняется, живет он или умирает, дома или где угодно, в богатстве или нищете, наслаждается ли он и танцует, или отказывается от всего и уединяется на горе, душится ли он богатыми духами или ходит с грязными волосами или горит в огне, совершает ли преступления или занимается хорошими делами, умирает или живет до конца цикла творения. Потому что он ничего не совершает. Только ограниченный разум может загрязниться, по причине своего чувства эго и понятий, к которым он привязан. Когда все понятия прекращаются и восходит мудрость, нечистота разума пропадает естественным образом.
Просветленный мудрец ничего не приобретает, делая или не делая что угодно. Как дерево не вырастает из камня, так желания не появляются в жизни мудрого. Если они иногда возникают, они мгновенно пропадают, как писанные вилами по воде. Мудрый и вся вселенная не отличны друг от друга.
Васиштха продолжил:
О Рама, бесконечное сознание осознает остроту перца, и от этого возникает чувство эго со всеми своими различениями во времени и пространстве. Бесконечное сознание осознает соленость соли, и от этого возникает чувство эго со всеми своими кажущимися различиями во времени и пространстве. Бесконечное сознание осознает сладость в сахаре, и отсюда возникает осознание этой определенной характеристики. Сходным образом, бесконечное сознание, будучи находящейся где-то вездесущностью, осознает сущность камня, горы, дерева, воды, пространства и так возникает само-осознание и индивидуальность.
Так естественная комбинация атомных частиц и молекул, (в которых обитает сознание) действует как бы разделяющей стеной, способствуя возникновению деления на «я», «ты» и т. д., и эти понятия потом начинают казаться снаружи сознания его объектами. На самом деле, все это — только отражения в сознании, которое, осознавая их в себе, накладывает на них их кажущуюся индивидуальность. Сознание воспринимает себя, и это осознание не отлично от самого сознания, — и отсюда возникают кажущееся чувство эго и т. д. Кристалл этого бесконечного сознания отражает свой собственный свет сознания, который присутствует во всех этих комбинациях атомных частиц, и потом они приобретают кажущееся собственное сознание и думают «я есть» и т. д.
Воистину, из-за того, что внутреннее осознание во всех этих комбинациях не отлично от бесконечного сознания, нет между ними субъект-объектных отношения — и потому одно не обретает другое, не ощущает другое, и не изменяет другое. О Рама, все что я сказал тебе, — это игра слов для помощи в понимании, — на самом деле нет такой сущности как «я» или «мир» (комбинация атомных частиц и т. д.). Нет ни разума, ни объекта знания, ни иллюзии мира. Как вода принимает внешний вид волны или воронки с отдельным собственным характером, так сознание кажется создающим внешний вид кажущегося «я» и т. д. в себе. Но сознание — это только сознание, думает ли оно о себе как о Шиве или как о маленьком индивидуальном сознании!
Все это разнообразие разных «я», «ты» и т. д. и разных материальных субстанций возникает для удовлетворения непонимающего, — что бы глупец ни вообразил в бесконечном сознании, только то он и видит. В свете осознания, жизнь видится как сознание, если жизнь видеть как жизнь, она и будет казаться только жизнью и ничем более! Воистину, нет важных различий между жизнью и сознанием. Точно также, нет реальных и важных различий между индивидуальным и космическим существованием, индивидуальным сознанием и Шивой. Знай, что это все неделимое и единое бесконечное сознание.
5.7. Сказка о Сурагху
Васиштха продолжил:
В связи с этим, О Рама, я расскажу тебе интересную легенду.
В Гималаях есть гора под названием Кайлас. У подножия этой горы жили люди, называемые хемажата (желтоволосые). Их царем был Сурагху. Он был сильным, могущественным и мудрым, он был осознан и достиг многого в поэзии и искусстве. Он не знал усталости, был справедлив, наказывая и награждая тех, кто этого заслужил. Во всех этих делах, однако, его духовное видение начало замутняться.
Сурагху начал подумывать: «Люди страдают из-за меня. Их страдание — мое страдание. Я должен им раздать богатство, тогда они обрадуются, как и я обрадовался бы на их месте, если бы стал богатым. А их радость — это моя радость. Увы мне — то наказывая, то награждая своих людей, я сам попеременно страдаю и радуюсь». Думая так, он впал в расстройство.