(В этой главе объясняется реальная значимость «обусловленности», хотя слово, использованное здесь, «samsangam», можно снова перевести как «контакт» или «привязанность». Подразумевается «идентификация» или «обусловленность». — прим. Свами Венкатесананды).
Васиштха продолжил:
О Рама, делая все время то, что положено в данной ситуации, разум не должен быть привязан к действию, мыслям или объекту. Точно также, он не должен быть привязан к небесам, или к преисподней, или к чему-то другому. Он не должен быть связан внешними отношениями, естественными движениями внутренних чувств, или жизненной силой. Разум не должен находиться ни в голове, ни на нёбе, ни между бровей, ни на кончике носа, или во рту, или в глазах. Он не должен отдыхать ни во тьме, ни в свету, ни даже в укрытии сердца. Состояния пробуждения, сновидения и глубокого сна не должны удерживать его и даже широкое чистое пространство не должно быть его домом. Непривязанный к цвету, движению или неподвижности, к началу, окончанию, середине или к чему-либо еще, разум не должен держаться ни на расстоянии, ни по близости, ни перед, ни в объектах и ни в себе. Чувственные ощущения, невежественное состояние счастья, концепции и объекты не должны иметь над ним власти.
Разум должен находиться в чистом сознании как чистое сознание, лишь с небольшим внешним движением мысли, осознавая полную бесполезность объектов этого мира. Когда разорваны все привязанности, индивидуальное сознание становится неиндивидуальным сознанием, — и затем случается то, что случается, будь это действие или бездействие. В таком состоянии непривязанности индивидуальное сознание не привязывается к результатам действия. Или, уйдя даже от этого состояния небольшого понимания объектов, позволь индивидуальному сознанию раствориться в высшем спокойствии.
Такой свободный мудрец навсегда свободен от страданий и страхов, кажется ли он действующим или бездействующим для окружающих. Все любят и почитают подобных людей. Даже если в глазах других он кажется взволнованным, внутри он укрепился в мудрости. Его сознание не украшается счастьем или несчастьем. Он не обращает внимания на блеск и привлекательность мира. Достигнув само-осознания, он живет в постоянном созерцании, и потому не привязан ни к чему в этой вселенной. Поднявшись над противоположностями, он кажется глубоко спящим даже в пробужденном состоянии.
Это состояние, в котором разум освобожден от своего характерного движения мысли и в котором существует только ощущение мира, известно как состояние «глубокого сна в пробуждении». Находящийся в нем живет непроизвольной жизнью, освобожденный от любого типа умственных отвлечений и расстройств, не озабоченный короткой или долгой жизнью. Когда это самое состояние «глубокого сна в пробуждении» полностью созревает, оно известно как турия или четвертое состояние. Утвердившись в нем, мудрец воспринимает вселенную как огромную игровую площадку и жизнь — как космический танец. Совершенно свободный от страданий и страха и от заблуждений кажущегося мира, утвердившийся в состоянии турии не совершает более ошибок. Он всегда погружен в блаженство. Он идет и далее в состояние огромного невыразимого блаженства. Это считается состоянием следующим даже за турией — неописуемое и непостижимое состояние.
Васиштха продолжил:
Еще возможно выразить словами состояние того, кто освободился еще в этой жизни, — состояние турии или «глубокий сон в пробуждении», или состояние полной свободы. Но состояние за этим недоступно для описания словами. Это состояние «за состоянием турии». О Рама, стремись достичь его.
Сначала утвердись в состоянии «глубокого сна в пробуждении». Оставайся незаинтересованным в существовании или несуществовании тела, зная, что тело — только продукт иллюзии. Ты мудрый человек, О Рама, и ты достиг внутреннего пробуждения. Разум человека, знающего собственную сущность, не катится вниз. Здесь существует только чистое сознание, поэтому не позволяй понятиям «я такой-то и такой-то» или «это мое» возникнуть в тебе. Даже слово «сам», «я» используется только для передачи мыслей, истина находится вне этих описаний. Нет двойственности, нет тел и потому нет взаимоотношений между ними — нет тени на солнце! Хотя я говорю с тобой, предполагая некую дуальность, в истине нет такого разделения.