Когда истина сознания видна, понятие непонимания мгновенно пропадает.
Васиштха продолжил:
Верное понимание тела и интеллекта, обитающего в нем, позволяют понять все творение в его материальном и духовном аспектах также легко, как видны освещенные лампой объекты. Только когда нет верного понимания, неверные и глупые понятия возникают и расцветают в сердце — понятия, совершенно лишенные смысла. Сбитый с толку этими понятиями, возникающими в отсутствии света истинного знания, человека постоянно и беспрерывно носит там и здесь, как ветер носит сухой лист.
В отсутствии «вкуса» (непосредственного знания) космического интеллекта, чувства стараются постичь объекты и по глупости воображают, что такой контакт с объектами дает ощущение, которое что-то значит! Несомненно, бесконечное и неистощимое сознание обитает во всем этом, однако из-за отсутствия само-осознания, оно кажется непонимающим самого себя и потому ограниченным и конечным.
Жизненная сила и ее проявления действуют, только чтобы дать энергию движениям, присущим живущему, и ни для чего другого. В отсутствие само-осознания, все разговоры и споры, в которые вовлечены люди, подобны звуку выстрела! Они заканчиваются и не приводят к победным результатам. Глупцы наслаждаются результатами своего труда, не зная, что они спят на до красна раскаленном камне.
Находиться в компании с такими невежами подобно залезанию в лесу на дерево, которое вот-вот срубят. Что бы ты ни делал для таких людей, это подобно избиению воздуха палками. То, что дается им, бросается в грязь, а разговор с ними также полон смысла, как лай собаки на небо.
Незнание себя является источником всех проблем и несчастий. Скажи мне, О Рама, есть ли какое-либо несчастье, которое не вытекает из непонимания своей сущности? Все это создание пропитано непониманием, которое поддерживает его. Глупец вновь и вновь посещается ужасными страданиями и изредка — наслаждениями. Источники страдания — тело, богатство и семья — не прекращаются для того, кто не знает себя. Нет конца глупости для того, кто твердо верит в то, что он является телом — как может в нем возникнуть истинное само-осознание? Пока правит невежество, глупец спотыкается и падает снова и снова. Его страдания бесконечны. Даже прохладные лучи лунного света им ощущаются как ядовитые испарения. Ворота ада широко открыты и всегда готовы принять его.
Васиштха продолжил:
Только в глазах глупца ядовитый плющ (женщина) украшен цветами бойких глаз и жемчужных улыбающихся зубок. Потому что только в мерзком сердце растет ужасное дерево одержимости, давая приют бессчетным птицам грешных тенденций. В лесу этого нехорошего сердца горят огни ненависти. Его разум затоплен ревностью и подозрительностью, взращивая сорняки разрушающей критики других, единственный цветок, знакомый сердцу — это цветок зависти, на который прилетают пчелы бесконечных забот.
Смерть предназначена только для таких жалких глупцов. Рождение и детство приводят к юности, юность приводит к старости, и старость заканчивается смертью — и все это раз за разом переживается невежей. Глупец подобен горшку, привязанному к веревке мира, с помощью которой его то окунают в колодец самсары, то поднимают. Весь этот океан кажущегося мира подобен отпечатку копыта теленка для мудрого, а для глупца — это ужасное и бесконечное море страданий. Как птица в клетке не может обрести свободу, так глупец, занятый удовлетворением своих аппетитов, не может найти свободу. Его разум, обманутый кажущимися бесконечными тенденциями и обусловленностями, не способен четко видеть вращающееся колесо жизни и смерти.
Чтобы поймать и держать в неволе глупого человека, его собственные безрассудные страсти раскидываются сетью иллюзорных отношений по всему миру. Небольшой частью собственного тела (глазами) глупец видит частицу земли, которую он считает горами, лесами, озерами и городами. Непонимание — могучее дерево, широко раскинувшее свои ветви, выращивая бессчетные листья иллюзорных объектов. На этом дереве обитают разные птицы (разные ощущения удовольствия), рождения — его листья, действия — его почки, достоинства и недостатки — его плоды, богатство — его цветы.