Чудала оставила свое тело и вошла в чистый разум (сатву) Шикхидхваджи. Она взволновала этот чистый разум и быстро снова вошла в свое тело, которое она мгновенно превратила в тело молодого аскета Кумбхи. Кумбха начал тихонько напевать гимны из Сама Веды. Слушая их, король начал осознавать тело. Он снова увидел перед собой Кумбху и был счастлив. Он сказал Кумбхе: «О счастье, мы снова возникли в твоем сознании, О боже! И ты снова пришел сюда, просто чтобы излить на меня фонтан благословения!»
Кумбха сказал:
С того времени, как я покинул тебя, мое сердце было здесь с тобой. Нет никакого желания идти на небеса, хочется побыть рядом с тобой. У меня нет ни родственников, ни друзей, ни ученика кроме тебя в этом мире.
Шикхидхваджа ответил:
Я необычайно благословен что ты, хоть и просветленный и не имеющий привязанностей, хочешь быть со мной. Молю тебя, будь со мной в этом лесу!
Кумбха спросил:
Скажи мне — ты некоторое время был в высшем состоянии? Оставил ли ты понятия «это отличается» или «это несчастье» и другие такие? Прекратились ли стремления к удовольствиям?
Шикхидхваджа ответил:
Благодаря тебе, я достиг другого берега этой самсары, кажущегося мира. Я достиг того, чего следовало достичь. Нет ничего, кроме высшего Я — ни уже известного, ни неизвестного, ни достижения, ни того, от чего следует отказаться, ни одного, ни другого, ни даже чистого разума. Как безграничное пространство, я остаюсь в безусловном состоянии.
Васиштха продолжил:
Проведя час в этом месте, король и Кумбха пошли в лес, где они бродили восемь дней. Кумбха предложил пойти в другой лес, и король согласился. Они соблюдали нормальные правила жизни и выполняли подходящие религиозные ритуалы для удовольствия богов и предков. Неверные понятия типа «это наш дом» или «это не то» не возникали в их сердцах. Иногда на них были роскошные одежды, иногда — лохмотья. Иногда на них была душистое сандаловое масло, иногда — пепел. Через несколько дней король сиял тем же внутренним светом, как Кумбха.
Увидев это сияние, Кумбха (Чудала) начал думать: «Это мой муж, благородный и сильный. Лес прекрасен. Мы находимся в состоянии, не знающем усталости. Почему тогда в сердце не возникает желания к удовольствиям? Освобожденные мудрецы принимают с удовольствием все то, что приходит к ним само по себе. Если же мудрый пойман в сети конформизма и придерживается ограничений, это приводит опять к глупости. Та, чьи чувства не возбуждаются в присутствии собственного мужа в саду цветов, — не лучше неживого бревна! Что знающий истину или само-осознанный мудрец приобретает, оставляя то, что достигнуто без усилий? Я должна так сделать, чтобы мой муж мог насладиться со мной телесной любовью». Решив так, Кумбха сказал Шикхидхвадже: «Сегодня благодатный день, и мне надо отправиться на небеса, чтобы повидать своего отца. Попрощайся со мной до вечера».
Два друга обменялись цветами. Кумбха ушел. Скоро Чудала оставила свой костюм, вернулась во дворец и немного поуправляла страной. Она вернулась к Шикхидхвадже опять в виде Кумбхи. Заметив изменение в выражении ее лица, король спросил: «О сын богов, почему ты выглядишь несчастным? Святые не позволяют никаким внешним воздействиям влиять на свое равновесие».
Кумбха сказал:
Кто, оставаясь в равновесии, не разрешают своим органам действовать натурально, пока тело живо, — упрямые и недалекие люди. Пока есть семя, есть и масло, и пока живо тело, есть разные настроения. Тот, кто восстает против разных состояний, в которые тело приходит естественно, — машет мечом, рубя воздух. Равновесие йоги — для ума, а не для органов действия и их состояний. Пока есть тело, надо разрешить органам действия выполнять их соответствующие функции, а интеллект и чувства должны оставаться в состоянии спокойствия. Таков закон природы, которому подчиняются даже боги.
Кумбха продолжил:
Теперь, О король, послушай, какое несчастье приключилось со мной. Когда рассказываешь другу о несчастье, оно уменьшается, как тяжелая темная туча становится светлой после дождя. Разум тоже становится чистым и мирным, когда друг слушает о твоей судьбе.
Покинув тебя, я отправился на небеса исполнить свои обязанности. По приближении вечера, я покинул небеса, чтобы вернуться к тебе. По пути в пространстве я встретил мудреца Дурвасу, торопливо летящего, чтобы успеть к вечерним молениям. Он был одет в темные облака и украшен молнией. Он был похож на женщину, торопящуюся на встречу с любовником. Я поприветствовал и в шутку сказал ему об этом. Рассердившись на мою дерзость, он проклял меня: «За эту наглость, ты будешь становиться женщиной каждую ночь». Я расстроен от мысли о том, что каждую ночь я должен становиться женщиной. Воистину это трагедия, что божьи дети страдают от последствий оскорбления мудрых. Но почему я должен печалиться, ведь это не затрагивает самое Я.