Шикхидхваджа сказал:
Бесполезно печалиться, сын богов. Пусть будет, что будет, — собственное Я не затрагивается судьбой тела. Перепадающие нам радости и страдания волнуют только тело, а не того, кто в нем обитает. Если даже ты подвержен грусти, что говорить о тех, кто не понимает! Возможно, рассказывая об этом, ты просто используешь подходящие слова и выражения!
Васиштха продолжил:
Так они утешали друг друга, потому что были неразлучными друзьями. Солнце зашло и по земле расползлась темнота ночи. Они выполнили вечерние ритуалы. Скоро тело Кумбхи стало понемногу изменяться. Борясь со слезами, прерывающимся голосом он сказал Шикхидхвадже: «Увы мне, я чувствую, как мое тело растворяется и уходит в землю. У меня вырастает грудь. Кости разрастаются, приобретая форму, подобающую женщине. Смотри, платье и украшения вырастают прямо из этого тела. О что мне делать, где спрятаться, ведь я на самом деле стал женщиной!»
Шикхидхваджа ответил: «О мудрый, ты знаешь то, что стоит узнать. Не печалься о неотвратимом. Судьба затрагивает только тело, а не то, что в нем воплощено». Кумбха тоже согласился: «Ты прав. Мне больше не грустно. Может ли кто противиться мировому порядку или природе?»
Так разговаривая, они легли в постель. Так Чудала жила со своим мужем, как молодой аскет днем и как женщина ночью.
Васиштха продолжил:
Через несколько дней, Кумбха (Чудала) сказал Шикхидхвадже: «О король, выслушай мое признание. Уже некоторое время я становлюсь по ночам женщиной. Я желаю исполнить ночью роль женщины. Я чувствую, что я должен жить, как жена мудрого мужа. Во всех трех мирах нет у меня никого ближе, чем ты. Поэтому я хочу выйти за тебя замуж и наслаждаться супружескими наслаждениями с тобой. Это естественно, приятно и возможно. Разве это плохо? Мы отказались от желаний и ничего не отвергаем и смотрим на все одинаково. Поэтому, давай делать то, что естественно, без желания и отрицания».
Шикхидхваджа ответил: «О мой друг, я в этом не вижу ничего хорошего и ничего плохого. Поэтому, О мудрый, делай так, как хочешь. Мой разум находится в полном равновесии и во всем я вижу только бесконечное сознание. Потому делай, как пожелаешь».
Кумбха ответил: «Если ты так чувствуешь, О король, то сегодня самый подходящий день. Небесные светила будут свидетелями на нашей свадьбе».
Они собрали все необходимое для ритуала. Они омыли друг друга святой водой, помолились предкам и богам.
К этому времени наступила ночь. Кумбха превратился в красивую женщину. «Он» сказал королю: «Дорогой друг, теперь я женщина. Меня зовут Маданика. Я приветствую тебя, и я — твоя жена». Шикхидхваджа украсил Маданику гирляндами, цветами и драгоценными камнями. Наслаждаясь ее красотой, король сказал: «О Маданика, ты светла как богиня Лакшми. Да будем мы жить вместе, как солнце и тень, Лакшми и Нараяна, Шива и Парвати. Да будет благословенен наш союз».
Они разожгли святой огонь и выполнили ритуалы, в строгом соответствии с указаниями святых текстов. Алтарь был украшен цветами и разноцветными драгоценными и полудрагоценными камнями. Его четыре угла были украшены кокосами, а также там были горшочки с водой святого Ганга. В центре был святой огонь. Они обошли вокруг этого огня и принесли необходимые подношения ему с соответствующими святыми гимнами. Делая так, король время от времени держал Маданику за руку, показывая свою любовь к ней и радость от события. Они обошли святой огонь три раза, потом удалились в брачную обитель (заранее приготовленную пещеру). Луна светила прохладным светом, брачная постель была покрыта душистыми цветами. Они взошли на ложе и завершили бракосочетание.
Васиштха продолжил:
Когда взошло солнце, Маданика стала Кумбхой. Так они и жили — друзья днем и супруги ночью. Однажды, когда Шикхидхваджа спал, Кумбха (Чудала) отлучилась во дворец, немного там позанималась своими делами и возвратилась в кровать.
Месяц они жили в пещерах гор Махендра. Потом они бродили по разным лесам и горам. Некоторое время они жили в божественном саду в лесу Парижата на южных склонах горы Майнака.