Где есть само-осознание, нет ни разума, ни органов чувств, ни тенденций и привычек, ни концепций и понятий. Я достиг этого высшего состояния. Я победил. Я достиг освобождения. Я поднялся над всеми отношениями с телом, умом и чувствами, как выдавленное из семян масло уже не имеет отношения к семенам. Для меня теперь ум, тело и чувства — игрушки. Чистота, удовлетворение всех желаний (и как следствие — их отсутствие), дружественность ко всем, правдивость, мудрость, спокойствие и блаженство, сладость речи, высочайшее великодушие, сосредоточенность, осознание космического единства, бесстрашие, отсутствие разделенного сознания, естественность — теперь это мои постоянные компаньоны. Потому что постоянно все и везде случается как угодно, нет во мне неприязни ни к чему, также как и нет желания определенного исхода, будь это приятным или неприятным. Потому что все мои глупости прекратились, и разум прекратил работу, и все глупые мысли пропали, и я теперь в мире со своей собственной сущностью.
Васиштха продолжил:
Мудрец Уддалака уселся в позу лотоса, полузакрыл глаза и погрузился в медитацию. Он издал священный ОМ и вибрации заполнили все его существо до верхушки головы. Его жизненная сила как бы покинула тело и оказалась в измерении чистого сознания. Огонь, возникший в его сердце, спалил его тело.
Со вторым ОМ он достиг состояния равновесия и его дыхание самопроизвольно замедлилось без волнения и вибраций. Жизненная сила замерла как бы ни вне и ни внутри, ни внизу и ни сверху. После того, как тело сгорело, огонь выгорел и пропал, остался один чистый пепел. Казалось, что кости превратились в душистую камфору, которую сжигают перед алтарем. Ветер подхватил пепел и развеял его в пространстве. Все это случилось без насилия, свойственного Хатха йоге, которое приводит к страданиям.
На третьей стадии, когда святой ОМ достиг кульминации или спокойствия, возник вдох и жизненная сила распространилась в пространстве, как прохладное дуновение. Эта сила достигла луны и превратилась в свет, осветивший пепел, оставшийся от тела.
В тот же миг из пепла появилось сияющее существо с четырьмя руками как у Вишну. Уддалака светился как божество, все его тело стало божественным. Его тело было полностью очищено. Потом тот, кто сидел в позе лотоса, укрепил эту позу, «связал» свои чувства и сделал свое осознание совершенно свободным от малейших движений мысли. Со всей силы он держал разум от отвлечения. Его полуприкрытые глаза были неподвижны. С интернализованными жизненной силой и ощущениями, он удерживал разум в своем сердце.
Васиштха продолжил:
Разум Уддалаки достиг совершеннейшего спокойствия и ничто не могло отвлечь его. Непосредственно в своем сердце он воспринимал темноту непонимания, которая загораживает свет само-осознания. Светом знания, возникшего в нем, он развеял эту тьму. Он воспринимал свет внутри. Однако, когда свет немного уменьшался, мудреца клонило в сон. Но он развеял и тупость сна. Как только дремота была разогнана, разум мудреца выдал разнообразные прекрасные формы. Мудрец очистил свое сознание и от этих видений. Потом пришла огромная инерция, как в пьяном состоянии. Он прошел и инерцию тоже. После этого его разум дошел до состояния, отличающегося ото всех описанных. После некоторого времени в этом состоянии его разум ощутил состояние тотальности существования. Сразу после этого он ощутил чистое осознание. Это осознание, которое до тех пор было связано с какими-то другими факторами, теперь стало чистым и независимым — как мутная вода в глиняном горшке испаряется, и оставшаяся муть становится интегральной частью горшка, сделанного из того же материала. Как волна сливается с океаном и становится не отличной от него, сознание оставило свою объективность и стало изначально чистым. Уддалака просветлился. Он достиг божественного состояния, которое ни в сказке сказать, ни пером описать. Он слился с океаном блаженства.
Через некоторое время он узрел других великих мудрецов в этом осознании. Он не обращал на них внимания, продолжая ощущение бесконечного блаженства. Он видел богов и мудрецов, и пошел далее этого состояния. Он стал самим блаженством и вышел за его границы, став ни блаженством и ни не-блаженством. Он стал чистым сознанием. Тот, кто испытал это даже на секунду, уже не интересуется радостями рая. Это высшее состояние, это цель, это вечное пристанище. Тот, кто побывал там, не будет снова заблуждаться и никогда не поймается в субъектно-объектные отношения. Он полностью пробужден и никогда снова не будет концептуализировать. И, конечно же, это не «достижение».