Чанда сказал: «Есть такая замечательная гора Меру, поддерживающая четырнадцать миров и всех существ, живущих в них. Там живут все боги и мудрецы. На этой горе есть дерево, исполняющее желания. На одной из ветвей я построил однажды гнездо, пока моя богиня Аламбуса была в глубокой медитации. Оно замечательно и прекрасно во всех отношениях. Детишки, отправляйтесь к этому гнезду и живите там. Препятствий к этому никогда не будет».
В соответствии с инструкциями нашего отца все мы пришли сюда и начали жить в том гнезде.
Бхушунда продолжил:
Некогда здесь был целый мир, и мы были тому свидетелями.
Васиштха спросил:
Что же случилось с твоими братьями, тут я вижу только тебя?
Бхушунда продолжил:
С тех пор прошло много времени, О мудрец, и, каждый в свое время, мои браться оставили свое физическое существование и отправились на небеса бога Шивы. Ведь каждый долгожитель, даже святой и блаженный, со временем подходит к смерти.
Васиштха снова спросил:
Как же так получилось, что ты оказался не подвержен ни огню, ни ветру, ни теплу и ни холоду?
Бхушунда продолжил:
Конечно, воронье тело считается презренным и несчастным с точки зрения людей, хотя Создатель с избытком дает все для жизни даже скромной вороны. Но мы оставались погруженными во внутреннее блаженство и потому выжили даже в худших переделках. Мы оставались погруженными, оставив бесполезные дела, от которых только страдают тело и разум. Собственно говоря, для этого физического тела нет страданий ни в жизни, ни в смерти, поэтому мы оставались как мы есть, не ища ничего другого, кроме того, что уже есть.
Мы видели судьбы миров. Мы больше не идентифицируем себя со своим телом. Зная свою истинную сущность и оставаясь на этом дереве, я видел, как проходит время. Практикуя пранаяму, я вышел за границы временных ограничений. Поэтому в своем сердце я спокоен и умиротворен, и меня не затрагивают события этого мира. Пропадают ли все существа вокруг, или наоборот появляются — мы ничего не боимся. Даже если все создания этого мира войдут в океан смерти, мы просто сидим на берегу этого океана и потому нас это не затрагивает. Мы ничего ни принимаем, ни отвергаем, мы кажемся чем-то, но мы не являемся тем, чем кажемся. Вот так мы и сидим на этом дереве.
Хотя наши занятия и разнообразны, мы не тонем в умственных условностях, и мы никогда не теряем контакт с реальностью.
О Боже, тот нектар, для которого боги взбивали океан — ничто по сравнению с блаженством от присутствия таких мудрецов, как ты. Нет ничего выше и почетнее компании мудрецов, свободных от всех желаний и стремлений. О мудрый, хоть я и достиг уже истинного знания, я считаю, что моя жизнь только сейчас приобрела окончательный смысл, потому что сегодня я увидел тебя и насладился твоей компанией.
Бхушунда продолжил:
Это дерево, исполняющее желания, не колышется от разных природных катаклизмов или катаклизмов, вызванных действиями живых существ. Было несколько таких событий, когда демоны пытались уничтожить или покорить землю, а также когда Бог вмешался и спас землю от этих демонов. Дерево было не подвержено всему этому. Даже наводнение и палящий жар солнца, сопровождавшие разрушение земли в конце космического цикла, не смогли задеть это дерево. Поэтому все, кто живут на этом дереве, также избежали разрушения — дьявол имеет власть только над теми, кто живет в не благословенных местах.
Васиштха спросил:
Но как же ты пережил конец жизни космоса, когда все разрушается?
Бхушунда ответил:
В это время, О мудрый, я покидаю это гнездо, как неблагодарный человек покидает своего друга. Потом я объединяю свое сознание с космическим пространством, полностью свободный от всех мыслей и разумных ограничений. Когда двенадцать космических солнц поливают невыносимым светом это Творение, я практикую варуни-дхарану и меня ничто из этого не касается (Варуна — бог воды, практика варуни-дхараны — объединение с Варуной). Когда ветер дует с такой силой, что вырывает с корнем даже горы, я практикую парвати-дхарану и меня не касается разрушение (Парвата — гора, парвати-дхарана — объединение с горой). Когда вся вселенная наполняется водами космического разрушения, я практикую вайю-дхарану (вайю — ветер) и опять разрушение меня не касается. Потом я остаюсь как бы в глубоком сне, пока не наступает новый космический цикл. Когда новый Создатель начинает создавать новый мир, я снова начинаю жить в этом гнезде.
Васиштха спросил:
Почему же другие не могут сделать того, что сделал ты?