О мудрец, эти пороки даже не приближаются к тому, чье сердце находится в состоянии полного блаженства, гармонии и спокойствия. И болезни тела и разума не могут напасть на него. Его осознание не поднимается и не опускается ни в глубоком сне, ни в состоянии бодрствования. Тот, чей ум и сердце успокоены, не подвержен ослепляющим порокам вожделения и ненависти. Он ничего не ищет и ничего не избегает, никогда не сдается и ничего не накапливает, хотя он постоянно делает то, что должно быть сделано. Он не подвержен никаким порокам. Вся радость и счастье и все лучшие качества стремятся к нему.
Поэтому, О мудрец, каждый должен осознать нерушимую и вечную истину, свободную от глупостей и исканий. Надо убить призрака двойственности и утвердить сердце в единой правде, которая только и сладка в начале, середине и конце.
Компания богов, демонов, или небесных существ не дает нескончаемого счастья. Нельзя найти то, что всегда хорошо, ни в небесах, ни на земле, ни даже в преисподней — нигде в этом творении. Все действия связаны с физическими и умственными болезнями и разными видами несчастья — здесь нельзя найти нескончаемого счастья. Такое вечное счастье нельзя найти в ощущениях любых органов чувств, ибо их ощущения имеют начало и потому будут иметь и окончание.
Ни власть над целым миром, ни достижение божественных форм, ни изучение писаний, ни помощь другим, ни слушание или рассказывание историй, ни долгожительство или смерть, ни рай и ни ад не могут сравниться с состоянием ума святого.
Бхушунда продолжил:
Лучшее изо всех состояний, О мудрый, есть видение единого бесконечного сознания. Созерцание бесконечного сознания не допускает беспокойств, прекращает длинный сон видения этого мира, очищает ум и сердце, и разгоняет страхи и невезения. Это созерцание — не простое умствование. Оно просто для таких как ты, но оно довольно трудно для меня.
Но такое созерцание сознания имеет похожие состояния, напоминающие такое созерцание. Среди них — сосредоточение на жизненной силе или дыхании, что позволяет преодолеть страдания и способствует блаженству. Я занимаюсь именно таким созерцанием.
Созерцание жизненной силы приносит долгожительство и понимание истины.
Энергия, вибрирующая в лотосе сердца, называется праной — она дает возможность глазам видеть, коже чувствовать, рту говорить, пище — перевариваться и вообще выполняет все телесные функции. Она имеет две различные функции — прана и апана, сверху и снизу, и я привержен им, свободным от усталости, сияющим в сердце как солнце и луна, подобным колесам разума, который сторожит город тела, любимым лошадям короля, называемого чувством собственной важности. Созерцая их, я живу как в глубоком сне, вечно в однородном сознании.
Наблюдающий прану и апану не рождается снова в этом мире и освобождается от всех привязанностей.
Бхушунда продолжил:
Прана находится в постоянном движении внутри и вовне тела, прана — это та жизненная сила, которая находится в верхней части. Апана, сходным образом, тоже всегда находится в движении внутри и вовне тела, но она обитает в нижней части. Молю тебя, выслушай рассказ о практике продления или контроля этой жизненной силы, что способствует благу того, кто спит или бодрствует.
Центр движения жизненной силы, находящийся в лотосе сердца, по своему собственному желанию и без усилий, известен как речака или выдох. Контакт с источником пранической силы, которая находится ниже на длину двенадцати пальцев, в лотосе сердца, называется пуракой или вдохом.
Когда апана прекращает свое движение и когда прана не возникает и не уходит из сердца, и до тех пор, пока это не случается, это называется кумбхакой (задержка на заполненный горшок). Есть три точки для речаки, кумбхаки и пураки — 1) снаружи (нос); 2) ниже места, называемого двадашанта (выше или спереди лба на расстоянии двенадцати пальцев); 3) источник праны, лотос сердца.
Молю, послушай о естественном и безусильном постоянном движении жизненной силы. Движение жизненной силы на расстояние двенадцати пальцев от себя составляет речаку. Состояние, в котором сила апаны остается в двадашанте, подобно несделанному горшку в глине, называется внешней кумбхакой.