Если бы раз и навсегда ты уничтожил глупость, когда покидал свое королевство, ты не попался бы в ловушку аскетизма.
Ты король слонов с мощными бивнями. Однако, увы, в этом густом лесу ты снова попался тому же хозяину под названием глупость, и ты лежишь связанный в глухой темнице аскетизма.
О король, почему ты не слушал мудрые слова своей жены Чудалы, которая действительно знает истину? Она из лучших знающий природу единого сознания и ее поступки не противоречат ее словам. Все, что она говорит — правда, которую стоит попробовать на деле. Но даже если ты ее раньше и не слушал, почему ты действительно не отрекся от всего?
Шикхидхваджа сказал:
Я оставил королевство, дворец, всю страну и жену. Почему же ты думаешь, что я оставил не все?
Молодой аскет (Чудала) сказал:
Богатство, жена, дворец, королевство, земля и королевский зонтик, и все твои родственники — все это вовсе не твое, король, и отказ от них не является отказом от всего! Есть кое-что еще, что кажется твоим и от чего ты не отказался, хотя это и самое лучшее в отречении. Отрекись полностью от этого безо всякого остатка, и ты найдешь свободу от несчастий.
Шикхидхваджа сказал:
Если все королевство со всем своим содержимым не мои, тогда я отрекаюсь от этого леса и всего, что есть в нем. (Сказав так, Шикхидхваджа мысленно отрекся от леса).
В ответ на слова аскета, что все эти вещи и так не его, поэтому нет смысла в отречении от них, Шикхидхваджа сказал:
Ладно, тогда эта убогая избушка для меня сейчас все, она моя. Я ее тоже оставляю. (Так решив, Шикхидхваджа очистил свое сердце от малейшей идеи, что избушка была его). — Сейчас я наверняка отрекся от всего!
Молодой аскет (Чудала) сказал:
Однако, и это не твое. Как же ты от этого отрекся? По-прежнему остается кое-что, от чего ты не отрекся, но что составляет лучшее в отречении. Отказавшись от этого, приобретаешь свободу от несчастий.
Шикхидхваджа сказал:
Если и это не мое, тогда я отрекаюсь от моего посоха, шкур и т. д.
Васиштха сказал:
Сказав так, он вскочил со своего места. Пока молодой аскет спокойно на это смотрел, Шикхидхваджа собрал все, что у него было, и развел огромный костер. Он выкинул свои четки — «Я свободен от заблуждения, что повторение мантр свято и не нуждаюсь более в четках». Он спалил тигровую шкуру, на которой занимался медитациями. Он кинул в огонь свой горшок для воды.
Он сказал себе: «Я отрекаюсь от всего того, от чего надо отречься раз и навсегда, иначе оно снова приобретет силу. Раз и навсегда я выкидываю все в костер».
Решив таким образом, Шикхидхваджа собрал все, что у него оставалось, и сжег.
Васиштха продолжил:
Потом Шикхидхваджа подпалил свой домик, построенный ранее. Потом он собрал остатки того, что у него оставалось, и сжег и их тоже. Он спалил все, включая собственную одежду. Испуганные, даже животные разбежались от огня.
Шикхидхваджа сказал молодому аскету:
Пробужденный тобой, О сын богов, я отказался от всех концепций, которые поддерживал столь долгое время. Теперь я твердо понял чистое и благословенное знание. От всего, что могло бы быть причиной привязанностей, мой ум отворачивается и остается в равновесии. Я отрекся от всего. Я свободен от всех пут. Я в полном мире с самим собой. Я победитель. Воздух — мои одежды, пространство — мое жилище, и я сам подобен пустоте. Есть ли что нибудь далее этого отречения, о сын богов?
Молодой аскет (Чудала) сказал:
Ты отказался не от всего, О король. Поэтому перестань валять дурака и действовать так, как будто ты наслаждаешься блаженством высшего отречения! Как и раньше, у тебя есть кое-что, от чего ты не отказался, но что является лучшей частью отречения. Когда и это без следа будет отброшено, только тогда ты достигнешь высочайшего состояния, свободного от несчастий.
После некоторых раздумий, Шикхидхваджа сказал:
Осталось только одно, о сын богов — вот это тело, приют для ядовитых змей органов чувств, и которое состоит из крови, мяса и т. д. Я отказываюсь и от него и разрушу его, чтобы достичь полного отречения.
Когда он собирался привести свое решение в действие и прыгнуть в костер, молодой аскет сказал: