32–38. Время не устает, не печалится и не заботится ни о чем, оно не приходит и не уходит, не растет и не уменьшается даже после сотен творений и эпох. Без страсти и гордыни время поддерживает само себя, играючи и без усилий создавая миры. Время – озеро с черной грязью ночей и с множеством красных лотосов дней, окруженных пчелами облаков. Время подобно скряге со старой метлой темной ночи, который сметает блестящие пылинки золота, рассыпанные по горе. Подправив фитиль лампы солнца своими пальцами, время ищет живые существа во всех углах дома этого мира, бормоча: «Где же, где же они?». Глазом солнца, моргающим мгновениями дней, время проверяет, не созрели ли плоды божественных охранников миров в этом древнем саду творения, чтобы схватить и съесть их. В старой хижине этого творения время собирает разбросанные драгоценные камни лучших из людей и один за другим прячет их в шкатулке смерти.
39–42. Время то украшает себя ожерельями этих прекрасных драгоценностей, то внезапно разрывает и разбрасывает эти ожерелья. Непостоянное время всегда носит, как браслеты, гирлянды темных лотосов ночей с яркими точками золотых звезд, за которыми следуют белые лебеди дней. Время подобно охотнику за козлом творения с четырьмя рогами гор, океанов, земли и небес. Каждый день время пьет его кровь, разбрызгивая капли звезд. Время – лунный свет для лотоса юности и лев для слона жизни. Нет ничего, что не было бы ему неподвластно. Время – похититель всего хорошего и плохого.
43–45. Несуществующее, но кажущееся существующим, время наслаждается само собой, забавляясь разрушением, уничтожая людей и причиняя им страдания. Время созидает и блаженствует, а затем рушит все миры. Оставаясь невовлеченным, принимая формы хорошего и плохого, скрыто и явно время развлекается среди людей, как ребенок.
Такова сарга двадцать третья «Превратности времени» книги первой «О разочаровании» Маха-Рамаяны Шри Васиштхи, ведущей к Освобождению, записанной Валмики.
Сарга 24. Проявления времени.
Рама продолжил:
1–5. Безграничны силы времени, властителя сансары, развлекающего себя удивительными играми и недоступного всем несчастиям. Время – охотник в огромном древнем лесу мира, преследующий несчастных заблуждающихся оленей живых существ, которые бродят в этом лесу. В одном из уголков леса находится огромный океан разрушения эпох. Это – прекрасное озеро для развлечений времени, заросшее лотосами ярких подводных огней уничтожения. Время каждое утро закусывает хлебами миров, запивая их кислым молоком молочного океана и посыпая разнообразными приправами бесчисленных существ. Его супруга Чанди, неуловимая черная ночь, в окружении своей свиты охотится в лесу сансары, убивая множество разных существ, подобно тигрице.
6–9. В руке времени земля – чаша для напитков, исполненная вкусами, украшенная цветущими лотосами и нежными лилиями. Даже ужасный Нарасимха с его огромной гривой и страшным рычанием, накрытый ладонью времени, становится маленькой ручной птичкой. И в следующий миг божество времени оборачивается мелькающей в ясных осенних небесах игривой молодой кукушкой, чей голос подобен сладкой флейте. Несуществование, могучий лук времени, непрерывно рассылает повсюду потоки стрел разрушения, подобные нескончаемому ливню.
10. Время – сиятельный царский наследник, который развлекается в древнем лесу этого мира, охотясь на непоседливую обезьяну человека, увлеченного мирскими наслаждениями.
Такова сарга двадцать четвертая «Проявления времени» книги первой «О разочаровании» Маха-Рамаяны Шри Васиштхи, ведущей к Освобождению, записанной Валмики.
Сарга 25. Развлечения смерти.
Рама сказал:
1–4. В этом мире есть еще одна форма времени, именуемая судьбой. Судьба – самый непревзойденный из самых жестоких разбойников. Она и созидает, и разрушает. Судьба становится очевидной только по ее последствиям, по природе она является собственным движением, у нее нет иной формы, действия или воли. Судьба разрушает бесчисленное множество существ, как солнце своим жаром растапливает ледяной иней. Все видимое в этом мире разнообразных удовольствий – это просторная сцена для танца судьбы.