Сарга 26. Происки судьбы.
Рама продолжил:
1–5. Скажи, о великомудрый, на что могут надеяться подобные мне в этом круговороте времени и его проявлений, называемом сансарой? О муни, мы как будто проданы в неволю судьбой и временем, мы как заблудившиеся олени, которые испуганы творением из пяти элементов. Непредсказуемое время всегда готово поглотить миры и их обитателей и непрерывно погружает их в море страданий. Бог времени сжигает весь мир несбыточными внутренними надеждами и некрасивыми поступками, как огонь пожара испепеляет все сияющими и жаркими языками своего пламени. Судьба, любимая спутница времени, его закон, по-женски непоседлива и рушит твердость и уверенность тех, кто стремится к самообладанию.
6–8. Жестокое время, Кританта, заставив тело состариться, непрерывно заглатывает живые существа, как змея безостановочно втягивает воздух. Воистину смерть – жестокий правитель, не знающий жалости. Невозможно найти человека, который был бы сострадателен ко всем созданиям. Всевозможные существа, о муни, ограничены и всегда устремлены к наслаждениям, которые, однако, заканчиваются лишь страданиями и мучениями.
9–14. Жизнь непостоянна, смерть – жестока, юность чрезвычайно мимолетна, и детство отдано глупости. Мир ограничен временем, родственники – сковывающие цепи, наслаждения – страшные болезни бытия, желания – только наваждения. Чувства – враги нам, реальное становится нереальным, человек сам уничтожает себя, и ум превращается во врага ума. Гордыня повергает в грязь, мысли слабы, действия доводят до неприятностей, а удовольствия основаны на влечении к женщине. Чувства устремлены к приносящим наслаждение вещам, осознание реальности редко, женщины стали символом греха, страсти потеряли свой вкус. Реальное принимается за нереальное, ум погружен в понятия о себе, существующее полно несущественного, ощущения не приносят счастья.
15–19. О садху, растерянные мятущиеся мысли сжигают все. Буйствуют желания и тревоги, бесстрастия невозможно достигнуть. Раджас, или волнение, искажает видение; тамас, или лень и невежество, растет; саттву, чистоту, невозможно нигде найти. Истина остается очень далеко. Устойчивое делается неустойчивым, смерть становится все ближе. Смелость колеблется, и страсть всегда превращается в разочарование. Ум загрязняется ленью, тело сдается и разрушается, старость сжигает его, везде проявляются греховные поступки. Несмотря на все усилия, молодость уходит, а компания мудрых далека. Путь неизвестен, и истина не видна.
20–24. Ум растерян и сбит с толку, радость утрачена, доброта и сострадание незаметны, злоба и жестокость подкрадываются все ближе. Смелость становится слабостью, люди попадают из одного несчастья в другое. Легко найти плохую компанию, хорошую – почти невозможно. Понятия и ощущения приходят и уходят, желания сковывают. Время безостановочно уводит куда-то друг за другом всех живых существ. Не определить даже направления, одно место кажется другим, а горы стираются в порошок. На что могут надеяться такие, как я? В чем могут найти опору подобные мне, когда даже пространство поглощается реальностью, земля исчезает и разрушается весь мир?
25–30. На что может надеяться человек, подобный мне, если даже океаны пересыхают, звезды гаснут и великие йоги умирают? Время повергает в прах даже могучих демонов, даже вечных делает смертными и убивает даже бессмертных. Есть ли здесь надежда для таких, как я? Время пережевывает своими челюстями даже самого Индру, царя богов, и побеждает Яму, властителя смерти. Под его воздействием даже ветер перестает дуть. На что могут надеяться простые люди, такие, как я? На что могут надеяться такие, как я, когда луна становится пространством, солнце раскалывается на куски и гаснет огонь? Сам великий творец исчезает, и растворяется нерожденный Вишну. Даже существование становится несуществующим. На что тут могут надеяться простые люди, подобные мне? То, что уничтожает само время и судьбу, простирается бесконечным пространством. На что могут надеяться простые люди?
31–35. Эта неслыханная, неописуемая и неощущаемая реальность, не имеющая формы, это нечто, вводящее в заблуждение, в самом себе с помощью иллюзии являет миры. Это обитает во всем, как мельчайшая капля чувства «я», и нет никого во всех трех мирах, кто не был бы связан этим чувством. По его велению солнце послушно катится над землей со всеми ее горами и лесами, несомое, как галька в сильном потоке реки. Для него вся земля со всеми обитающими на ней толпами богов и демонов, окруженная звездными сферами, – всего лишь орех, покрытый скорлупой. Боги в небесах, люди на земле и змеи в нижних мирах рождаются, стареют и умирают от одного его осознания.