21–25. Люди в этом мире очаровываются неизвестно откуда приходящими иллюзорными формами, различными ощущениями и мимолетными видениями. Увы, они не ощущают приближающейся смерти. Тех людей, кто, дорожа своей жизнью, только и делает, что растет и жиреет изо всех своих сил, время направляет себе в рот, как овец, предназначенных для жертвенного алтаря. Привязанность к телу никому не помогает. Люди в этом мире подобны переменчивым волнам в океане: они так же все время то появляются неизвестно откуда, то быстро пропадают неизвестно куда. С красными лепестками губ и быстрыми пчелками бойких глаз, женщины подобны ядовитым лианам, оплетающим дерево мужчины, стремящимся выпить из него жизнь и украсть его сердце. Иные глупцы привязываются к жене, другу и родственнику, хотя это – случайные попутчики в мирских делах, как толпа паломников у святого места.
26–30. Среди гирлянд рождений сансары с ее многочисленными состояниями и наслаждениями, любовными отношениями, постоянно изменяющимися предметами и существами, не знающими своей природы, непостижима истина, как нет пользы от потухшей лампы. Этот мир подобен вращающемуся колесу или на мгновение возникшим в луже под дождем пузырям. Только глупцу мир кажется неизменным и устойчивым. В старости по милости судьбы у человека пропадают красота и хорошие качества, и их невозможно вернуть, как от мороза поникают и замерзают цветы лотоса. Снова и снова судьба срубает топором смерти древо жизни, приносящее пользу миру своими плодами и цветами. Как можно считать жизнь дающей удовольствие? От общества людей, поскольку оно приятно, но не полезно, теряется осознанность и рождается тупость, как от испарений зарослей ядовитых растений.
31–34. Есть ли верная точка зрения? Какое видение не пробуждает огня страданий? Есть ли люди, которые не умирают? Какие действия не иллюзорны? В океане бесчисленных эпох даже жизнь Создателя Брахмы длится миг, называемый людьми эпохой. Поэтому понятия о кратком и длительном нереальны в сети времен. Горы – это лишь камни, земля – глина, деревья – древесина, тела людей – мясо, и все это – только человеческие понятия. В этом мире нет ничего нового, и ничто в нем не меняется. Мудрый видит этот разнообразный мир со множеством разделений и всевозможных предметов как творение пяти элементов. Мир не существует как нечто иное.
35–40. О садху, в этой сансаре, даже во сне, мирской ум человека околдовывается разнообразными наслаждениями. Неудивительно, что люди обманываются ими. Прямо сейчас в умах глупцов расцветает воображенная в пустом пространстве плодоносная лиана удовольствий. У тех, кто поражен жадным желанием наслаждений, не возникает знания истины. Желающий достичь высот наслаждений погибает от желаний своего разума, как падает вниз с вершины горы олень, потянувшийся за плодом сочной зеленой лианы. Деревья, дающие тень, плоды и листья, бесполезны, если произрастают в недоступных местах. Несчастные люди нашего времени, стремящиеся только доставлять удовольствия телу, подобны таким деревьям, растущим в горных расщелинах. Люди похожи на антилоп, которые бродят по безграничным лесам и полям, иногда уходя далеко в бесплодные пустыни, иногда оказываясь в прекрасных местах с зеленой сочной травой. Каждый день Бога то ужасен, то замечателен по-новому для непонимающих, и их бестолковые действия приводят к страданиям и беспокойствам. Кто из разумных не будет изумлен этим?
41. Люди привязаны к желаниям и вовлечены в разнообразные дурные действия, необходимые для достижения желаемого. В этом мире сейчас трудно найти хорошего человека даже во сне. Все действия, и хорошие, и плохие, сопряжены со страданием. Можно ли пройти по жизни, избежав всего этого?