Такова книга первая «О разочаровании».
Книга Вторая. Мумукшу Вьявахара Пракарана. О пути искателя.
Сарга 1. Освобождение Шуки.
Валмики сказал:
1. После таких хвалебных речей собравшихся мудрецов Вишвамитра с любовью обратился к Раме.
Вишвамитра сказал:
2–4. О Рама, лучший среди мудрых, нет ничего более, что тебе надо было бы постичь. Ты сам познал необходимое своим тонким интеллектом. Зеркало твоего ума по своей природе полностью чисто, теперь требуется совсем немного, чтобы сделать его совершенным. Даже постигнув то, что должно быть познано, твой ум все еще желает полного успокоения, подобно уму Шуки, сына мудрого Вьясы.
Рама спросил:
5. О Бхагаван, скажи мне, почему Шука, сын мудрого Вьясы, даже владея истинным знанием, сначала не нашел успокоения, но затем обрел спокойствие, размышляя далее?
Вишвамитра сказал:
6–12. Слушай, о Рама, мой рассказ о происшествии с сыном Вьясы, ведущий к прекращению рождений и напоминающий случившееся с тобой. Сам Бхагаван Вьяса, подобный черной горе, сидит на золотом троне рядом с твоим отцом, сияя как солнце. У него был луноликий сын по имени Шука, мудрый, искусный в писаниях и добродетельный – настоящее воплощение самоотверженности в служении Богу. Он вдумчиво размышлял в своем сердце о нечистоте этого мира сансары и, как и ты, обрел знание различения истинного от неистинного. Своим острым умом, с помощью собственных долгих размышлений он осознал истину существования. Но, постигнув самостоятельно высшую истину, он не обрел полного успокоения ума, поскольку не был уверен в том, что это и есть истина. Его ум полностью оставил свои беспокойства и волнения и отказался от преходящих удовольствий, подобно птице чатаке, отворачивающейся от речной воды в ожидании дождя.
13–14. Однажды разумный Шука уважительно обратился к своему отцу, мудрецу Вьясе, пребывающему в блаженном одиночестве на горе Меру: «О муни, как появляются шум и беспокойство сансары и как исчезают? Как долго они длятся и когда заканчиваются?»
15–18. На эти вопросы своего сына мудрец Вьяса, познавший собственную природу, ответил подробно, должным образом объяснив то, что должно быть сказано. «О, я уже знал раньше то, что говорит отец», – подумал Шука своим чистым умом и не придал значения словам отца. Подумав, Бхагаван Вьяса понял причину затруднений Шуки и снова обратился к нему, сказав: «Воистину, я рассказал тебе все, что ведал, но есть на свете царь по имени Джанака, который знает все как есть. От него ты узнаешь то, что должно быть познано».
19–26. Напутствованный так отцом, Шука спустился с горы Меру в долину и прибыл в город Видеха, где правил царь Джанака. Охранники дворца сообщили великому Джанаке, что сын Вьясы, Шука, ожидает у ворот. Чтобы испытать твердость намерений Шуки, Джанака безразлично сказал: «Ну и пусть», – а затем не обращал на него внимания семь дней. Затем Джанака позволил Шуке войти во двор дворца, где тот, покорный жажде знания, пребывал еще семь дней. Затем Джанака впустил Шуку в покои дворца, передав ему, что царя нельзя увидеть, пока не пройдут еще семь дней. Здесь, по приказу Джанаки, луноликого Шуку развлекали прекрасные любвеобильные красавицы, ему предлагали разнообразные блюда и прочие удовольствия. Сына Вьясы не впечатлили ни безразличие царя, ни развлечения. Его ум не взволновался, как крепко стоящая на земле скала остается недвижимой при легком дуновении ветра. Совершенно спокойный и умиротворенный, в блаженном состоянии ума, Шука молча сидел, подобный совершенной полной луне.
27–28. Увидев это, царь Джанака пригласил к себе Шуку, познавшего свою природу и пребывающего в блаженстве. Царь приветствовал его: «Ты закончил все земные дела и обязанности и достиг всего желаемого. Чего ты еще хочешь? Что я могу сделать для тебя?»
Шука сказал:
29. О гуру, объясни мне, как появляется эта беспокойная сансара и как она заканчивается?
Вишвамитра сказал:
30. Когда Шука задал вопрос, Джанака ответил ему то же самое, что он слышал и раньше от своего мудрейшего отца.
Шука сказал:
31–34. Все сказанное тобой я уже понял ранее с помощью собственных размышлений. То же самое мне объяснил и отец, когда я спросил его. И сейчас, о царь, лучший из наставников, снова ты повторил мне все то же, что утверждают и писания. Несомненно, что обжигающая бессмысленная сансара, возникшая в результате собственного заблуждения, исчезает при избавлении от этого заблуждения. О великий, поведай мне окончательную истину, чтобы я со своим блуждающим в сансаре умом достиг успокоения.