Джанака сказал:
35. О мудрый, воистину нет ничего превыше того, что ты понял сам и что уже слышал от своего учителя. Есть только единый Атман, неделимое Сознание, и нет ничего более. Из-за собственных понятий он кажется несвободным, и вне понятий он свободен. Ты ясно увидел то, что должно быть узнано, ты познал истину. Твое бесстрастие рождено отказом от всех удовольствий видимого мира. Хотя ты еще юн, ты обрел безразличие к наслаждениям, несущим нескончаемые страдания, и стал великим героем. Что еще ты хочешь услышать? Даже твой отец, практикующий строгие самоограничения и являющийся великим океаном всех знаний, не достиг такой полноты, как ты. Я превосхожу Вьясу, а ты, его ученик и сын, благодаря твоему бесстрастию к желаниям, превосходишь даже меня, о великий! Ты полностью постиг то, что необходимо. Твой ум чист. Тебя не захватит снова видимый мир, о брахман. Оставив заблуждения, ты освободился.
42–44. Выслушав эти наставления великого Джанаки, Шука оставался в молчании, погрузившись в чистейшую высочайшую реальность. Без печали и боязни, свободный от желаний и сомнений, он отправился на гору Меру, чтобы погрузиться в блаженство глубокого внутреннего созерцания. Там, оставаясь десять тысяч лет в покое нирвикальпа самадхи, он обрел окончательное успокоение в собственной сущности, подобно лампе, в которой выгорело все масло.
45. Так мудрый Шука, оставив загрязняющие понятия и желания, обрел единство в своей чистейшей природе бесконечного Сознания, подобно капле воды, отбросившей привязанность к туче и ставшей единой с океаном.
Такова сарга первая «Освобождение Шуки» книги второй «О пути искателя» Маха-Рамаяны Шри Васиштхи, ведущей к Освобождению, записанной Валмики.
Сарга 2. Речь Вишвамитры.
Вишвамитра сказал:
1–5. Как уму сына Вьясы было необходимо очищение от грязи сомнений, так же это требуется и тебе, о Рама. О лучшие из мудрых! Рама познал в полной мере все, что должно быть понято. Наслаждения не привлекают разумного и представляются ему болезнями. Свойство мудрого, познавшего то, что должно быть познано, – в полном отсутствии влечения к многообразным удовольствиям мира. Привязанность порождена нереальностью и становится прочной из-за стремления к наслаждениям. Прекращение стремления к наслаждениям ослабляет путы привязанности к миру. О Рама, мудрецы называют уменьшение этих стремлений и обусловленностей освобождением, а рост стремлений и обусловленностей – привязанностью, или несвободой.
6–13. Люди достаточно легко могут познать истину своей природы, о мудрый, но отвращение к чувственным наслаждениям труднодостижимо. Ясно ведающий истину – мудр, он познал то, что должно быть познано. Его, великого, наслаждения не могут затронуть даже насильственно. Того, кого не задевают слава, признание и прочие почести, даже полученные без усилий, кого не увлекают земные удовольствия, называют дживанмуктой – освобожденным в этой жизни. Пока не познана истина, у человека не появляется бесстрастие к предметам наслаждения, как не может вырасти цветок посреди пустыни. Потому несомненно, что Рама понял то, что должно быть познано, поскольку прекрасные удовольствия мира не привлекают его. Понимание Рамы истинно и запечатлено в его сердце, и, услышав подтверждение этому от мудрого, он обретет спокойствие ума. Разум Рамы стремится только к полному успокоению в совершенстве абсолюта, как осеннее небо, сияющее чистотой и спокойствием. Теперь, для успокоения ума прекрасного Рамы, мудрый Бхагаван Васиштха пусть все понятно ему объяснит.
14–17. Мудрый Васиштха всегда был гуру всего рода Рагху. Он – всезнающий и всевидящий, и его безупречное видение охватывает все три времени – прошлое, настоящее и будущее. О Бхагаван Васиштха! Ты помнишь, как в давние времена для примирения нас обоих ради блага всех святых и мудрецов на вершине горы Нишадха, среди высоких сосен, лотосорожденный Создатель Брахма объяснил нам эту мудрость, при должном понимании которой, о брахман, нас оставляют мирские обусловленности и желания, как тьма пропадает при свете солнца?