72–80. Того называют спокойным и владеющим своим умом, кто, даже слыша, касаясь, видя, ощущая вкус и обоняя то, что чисто или не чисто, не радуется и не печалится. Того называют умиротворенным, кто своими усилиями победил чувства, кто равно относится ко всем существам, кто не жаждет грядущих наслаждений и не отталкивает то, что приходит само. Кто чистым умом видит и внутреннее, и внешнее, кто действует только для освобождения, тот именуется умиротворенным. Того, чей ум остается подобным прохладной луне, не затронутым ни битвой, ни пирами, ни даже смертью, называют умиротворенным. Того именуют умиротворенным, кто, пребывая в этом мире, как будто не остается в нем, не радуясь и не печалясь, будучи спокойным, словно во сне. Того называют умиротворенным, чей любящий взгляд одаривает каждого потоком благословляющего нектара. Того именуют умиротворенным, кто полон прохлады спокойствия, кто не тонет в эмоциях и не обманывается повседневными действиями. Кто в продолжительных несчастьях и даже при гибели мира не принимает себя за преходящее, того называют умиротворенным. Того именуют умиротворенным, кто в мирских делах остается с умом без привязанностей, чистым, как пространство.
81–83. Сияние умиротворенного превосходит величие подвижников, ученых, последователей ритуалов, царей, могучих воинов и самых добродетельных людей. В уме этих великих и одаренных благородными качествами, чьи понятия успокоились, сияет блаженство, подобное прекрасному свету луны. Высшее прекрасное спокойствие – главное украшение лучших из людей, блистающее в любых опасностях и среди любых страхов.
84. О сын Рагху, подобно великим мудрецам, следуй к бессмертному спокойствию, хранимому древними риши, к спокойствию, которое невозможно похитить, и достигни его.
Такова сарга тринадцатая «Спокойствие ума, первый привратник» книги второй «О пути искателя» Маха-Рамаяны Шри Васиштхи, ведущей к Освобождению, записанной Валмики.
Сарга 14. Второй привратник, размышление об истине.
Васиштха продолжил:
1–4. Искатель истины, с чистым и спокойным умом, пробужденным изучением писаний, со знанием причин и следствий, должен постоянно исследовать природу собственной сущности. Самоисследование оттачивает интеллект и позволяет ему видеть высшее, ибо самоисследование – лучшее лекарство от долгой болезни сансары. Огромное древо страданий с бесчисленными побегами желаний, срубленное ударами топора размышлений об истине, никогда не вырастет вновь. При потере родственников, в трудностях и печалях, человек окружен заблуждениями. О разумный, выход для мудрых – в размышлениях.
5–8. Мудрые и разумные ведают, что без самоисследования нет пути к освобождению. Посредством размышления они оставляют нечистое и очищают свой ум. Только благодаря размышлениям об истине мудрые обретают могущество и силу мысли, ясность понимания и способность к плодотворным действиям. Океан сансары можно пересечь с помощью постоянных размышлений о своей природе. Они – яркий маяк для различения верного и неверного, позволяющий достичь желаемой цели. Лев самоисследования, чистый по своей природе, разрывает на части безумных слонов глубоких заблуждений, топчущих лотосы понимания в сердце.
9–16. Если с течением времени глупец достигает высочайшего состояния, то только благодаря непревзойденному огню светильника самопознания. Царство, везение, богатство, наслаждения и окончательное освобождение являются плодами исполняющего желания древа размышлений, о Рагхава. Ум мудрого, сияющий истинным различением, не тонет в несчастьях и невезениях, подобно сухой тыкве, качающейся на волнах. Те, кто действует с умом, склонным к размышлениям, обретают наилучшие результаты своих деяний. Бездна страданий – это цветы колючей лианы неразмышления, растущей в лесу сердца глупца и преграждающей ему путь к освобождению. О Рагхава, пусть сгинет твое отупляющее наваждение без различения, нечистое, как черная сажа, и дурманящее, как вино. Даже во время продолжительных страданий человек, обладающий высочайшим различением истины, не увязает в заблуждениях, как сияющее солнце не тонет во тьме. Тот, в чьем уме, словно в чистейшем озере, расцветает лотос размышления, сияет подобно заснеженным Гималаям.