40. Если бы мир был реальным, его страдания и боль никогда бы не могли прекратиться; пока видимое не исчезло, невозможно понимание истины. Если же видимый мир нереален, тогда он является конечным, и понимающий обретает мудрость, называемую освобождением.
Такова сарга третья «О причине несвободы» книги третьей «О создании» Маха-Рамаяны Шри Васиштхи, ведущей к Освобождению, записанной Валмики.
Сарга 4. О книге о создании.
Валмики сказал:
1–3. Полностью обратившись в слух, присутствующие внимали течению слов лучшего среди мудрых, замерев в молчании. Стал бездвижным и не звенел ни один колокольчик на браслетах, и даже попугаи и голуби в клетках прекратили свои игры и воркование. Женщины замерли, позабыв о кокетстве, и все пребывающие во дворце были недвижимы, подобно фигурам нарисованной на стене картины.
4–9. Наступил приятно теплый вечер, до конца дня оставалось лишь около часа, и с ослаблением солнечного света начали подходить к завершению все дневные заботы. Прохладный ветерок разносил повсюду густой аромат распустившихся лотосов, он как будто намеренно прилетел сюда, чтобы послушать мудрые речи. Солнце, закончив свои дневные дела, устремилось к пустым склонам западных гор, чтобы скрыться там и в одиночестве поразмыслить над услышанным. Леса и сады, как туманом, были укутаны прохладой и спокойствием, появившимися словно от внимания мудрым словам. Люди повсюду замедлили свои движения и прервали действия, как будто с тем, чтобы прислушаться к объяснениям мудрого. Тени стали длинными, точно вытягивая свои шеи и пытаясь не пропустить ни слова из мудрого учения Васиштхи.
10–13. Прислуживающий у дверей дворца стражник низко поклонился царю всей земли и сказал: «О великий, проходит время для омовений и молитв». Тогда мудрый Васиштха прервал свои возвышенные речи и произнес: «О великий, достаточно изречено на сегодня, я продолжу завтра с утра». Промолвив это, он замолчал. Услышав такие слова, великий царь всей земли сказал: «Да будет так», – и с огромным уважением с пуджей поклонился Васиштхе и другим божественным риши, мудрецам и дваждырожденным. Он омыл ноги Васиштхе, осыпал его цветами, уважительно преподнеся подарки и другие подношения.
14–17. Затем все собрание поднялось, окружив царя и мудреца, как множество драгоценных камней украшает прекрасное лицо. Сияющие браслеты и золотые украшения на телах и руках многочисленных присутствующих со звоном соприкасались между собой. Драгоценности на головах и в волосах звенели, как множество проснувшихся пчел, вьющихся подле цветов. Золото убранств окрасило своим блистанием все вокруг; чувства и понятия утихли в свете слов мудрого, утвердившегося в истине.
18–23. Небожители отбыли на небеса, обитатели земли разошлись по земле, занявшись вечерними делами в своих жилищах. Надвигалась темнота ночи, похожая на молодую девушку в доме, избегающую компании людей. Солнце отправилось озарять другие страны, потому что это священная обязанность всех добрых существ – присматривать везде за порядком. Затем наступили сумерки, украшенные множеством звезд, как весна приходит с расцветающими рощами деревьев кимшука. Птицы устроились на ночь на ветках манговых деревьев, на деревьях кадамба и ашока в садах поселения, подобно тому, как чистые мысли успокаиваются в уме. Свет заходящего солнца окрасил в оранжевые и красные тона обрывки облаков там и тут и одел западные горы в желтые одежды закатной дымки, наполняя пространство многочисленными звездами.
24–29. Все разошлись по своим жилищам, совершив вечерние молитвы, и по земле протянулись темные тени, подобные ужасным ночным привидениям. Мягкий прохладный ветерок развеивал сладкий запах ночных лотосов и играл листьями деревьев, сверкающими каплями росы. Туман, опустившийся повсюду, окутал землю тьмой, как длинные темные волосы покрывают лицо овдовевшей женщины. В молочном океане небес поднялась луна, наполняя землю потоками нектара своих лучей. Она рассеяла тьму, тут же скрывшуюся куда-то, как услышанные правителями слова мудрости разгоняют тьму непонимания в их умах. Риши, правители, муни и брахманы в своих обителях отошли ко сну, раздумывая над словами Васиштхи, исполненными мудрости и смысла.
30–33. Вслед за густой ночью, напоминающей темнотой тело бога Ямы, подступил рассвет с густыми туманами. Звезды, сиявшие на небе, пропали, как будто множество цветов осыпалось дождем под порывом теплого ветра. Взошло солнце, светом открывая очи спящих, как появляется новое знание в умах мудрых. Свет поднимающегося солнца окрасил в алые цвета обрывки облаков там и тут и одел восточные горы в желтые одежды рассветной дымки, украшенной еще не погасшими звездами.