34–35. Совершив надлежащие утренние ритуалы, небесные и земные жители собрались опять так же, как и вчера. Снова все заняли свои места в собрании и замерли, превратившись во внимание, подобно лотосам, недвижным в безветренную погоду.
36–37. Затем, продолжая беседу, Рама вопросил своим мелодичным голосом лучшего из мудрых – великого учителя Васиштху.
Рама спросил:
О Бхагаван, разъясни мне ясно, что есть ум, из которого расцветает лотос всего этого мира?
Васиштха ответил:
38–42. О Рама, ум есть вообще пустое ничто, только название, подобно тому, как бездеятельная пустота именуется пространством. Знай, о Рама, что ум, обладающий природой реальности, пребывает не внутри и не снаружи, но повсюду, подобно пространству. В нем отражается весь мир, словно вода, видимая в мираже, или видение второй луны в небе. Будь ум реальным или нереальным, знай: это то, что становится плотным восприятием объектов, и ничто иное. То, что делает объект видимым, именуется умом. Помимо этого, нет ничего, что можно было бы назвать умом.
43–44. Ум есть мысль, и он не может быть отделен от мысли, как текучесть неотделима от воды, а движение воздуха – от ветра. Где есть мысль, там существует и ум; мысль и ум никоим образом и никогда не отличны друг от друга.
45–47. Будь видимость объекта существующей или несуществующей, знай, что все это есть исключительно ум, сам Брахма, прародитель всего. Сущность тонкого тела нарекается умом, и он, пребывая продолжительное время в материальном теле, начинает ощущать себя этим вещественным телом. Невежество, сансара, мысли, несвобода, нечистота, заблуждение, темнота и неосознанность – это синонимы, наилучшим образом описывающие видимый мир.
48–52. «В уме нет ничего помимо восприятия, и восприятие на самом деле тоже не существует!» – повторяю я снова и снова. Как в семени лотоса заключается весь лотос, так в мельчайшей частице величайшего Сознания содержится весь видимый мир. Как свет присущ солнцу, как движение свойственно ветру, как текучесть существует в воде, так в видящем наличествует видимое. Как украшение не отлично от золота, а вода в привидевшейся реке – от миража, как стены города, привидевшегося во сне, не отличны от самого сна, так и то, что видимо, не отлично от того, кто это видит. И даже от представления о том, что в видящем существует не отделимое от него видимое, я скоро очищу твой ум, как зеркало от пыли!
53–58. Когда видящий в отсутствие видимого перестает быть видящим, это приводит к достижению полноты абсолюта, превосходящей и реальное, и нереальное. Когда возникает это состояние, то обусловленности желаний и отвращений и зависимости иных противоположностей исчезают, подобно тому как прекращается волнение воздуха, когда перестает дуть ветер. Когда все формы – пространство, земля, направления и прочие – делаются несуществующими, становится очевидной чистота света Сознания. Когда все три мира и понятия о «тебе» и «мне» воспринимаются как нереальные, тогда видящий становится чистейшей сущностью, достигая абсолюта. Когда в зеркале не отражаются горы и все остальное, зеркальность зеркала остается в своей природе абсолюта. Когда исчезают понятия обо мне, тебе, мире и всех прочих заблуждениях о видимом, видящий без видимого достигает освобождения.
Рама спросил:
59–60. Если реальное не может пропасть, ибо для реального нет несуществования, и мы не можем увидеть нереальность в этом видимом мире, вводящем в заблуждение, то как, о брахман, можно одолеть эту напасть восприятия, смущающую ум, являющуюся источником непрерывных страданий?
Васиштха ответил:
61–64. О Рама, внемли мне, и я поведаю о методах, с помощью которых можно полностью одолеть это чудовище восприятия. Если бы мир действительно существовал, он никогда не мог бы стать разрушенным, о Рагхава. Если бы даже он казался разрушенным, он оставался бы семенем, оставаясь в сердце. Представления о видимом мире, возникнув снова в чистом пространстве Сознания из семени памяти, продолжали бы заблуждение видимых миров, гор и небес, не имеющих материальности. Это привело бы к ошибочному суждению о невозможности освобождения, суждению, которое не может быть верным, ибо известно, что великие риши и мудрецы наслаждаются освобождением.