65–67. Если бы этот зримый мир действительно существовал, тогда освобождение ни для кого не было бы возможным! Видимый мир, будь он внутри или снаружи, всегда приводит к падению. Поэтому выслушай, о Рама, ужасное признание, благодаря которому по окончании этого писания ты сможешь пробудиться. Если считать «я» состоящим из пяти элементов, то оно является синонимом слова «мир» и полностью не существует!
68–70. Все, что видится здесь, прямо перед нами, – все это не что иное, как величайший Брахман, нестареющий, неумирающий, неизменный. Наполненность пребывает в полноте, спокойствие остается в спокойствии, пространство возникает исключительно в пространстве, Брахман находится в Брахмане. Видимое не существует реально, как не существуют видящий, процесс видения, пустота и материальность. Есть только неподвижное безграничное чистое Сознание.
Рама сказал:
71–74. Это то же самое, что сказать: сын бесплодной женщины размолол камень, скачет заяц с рогами, или гора танцует, размахивая руками! Или из песка течет масло, или каменная фигура обучается наукам, или нарисованное облако рокочет громом… О мудрый, твои слова подобны этому! Разве можно сказать, что весь мир, со всеми его изменениями, смертями, страданиями, горами и пространством – со всем вместе – не существует?! Объясни мне все это. Поведай мне, о брахман, чтобы я полностью разобрался, как может быть, что этот мир нематериален, что он не возникал и даже не существует?
Васиштха ответил:
75–77. Я никогда не говорю вздор, о Рагхава, поэтому слушай, что тебе говорят: этот мир так же нереален, как плач сына бесплодной женщины! Этот мир с самого начала не был создан и сам не способен создать что-то еще, поскольку все в нем – порождение ума, все подобно городу, пригрезившемуся во сне. Более того, и сам ум никогда не был создан и не является реальным. Слушай внимательно, как такое возможно.
78–79. Этот ум расстилает повсюду ошибочное восприятие непостоянного видимого, нереального, но выглядящего реальным, подобного сну в другом сне. Сам и для себя он воображает телесное воплощение и раскидывает огромную сеть иллюзии Индры.
80. Это только он, ум, своей беспокойной силой проявляет, порождает, движет, надеется, заблуждается, тонет, растворяется, сам отделяется и сам производит множество других действий.
Такова сарга четвертая «О книге о создании» книги третьей «О создании» Маха-Рамаяны Шри Васиштхи, ведущей к Освобождению, записанной Валмики.
Сарга 5. Описание божественной природы изначальной причины.
Рама спросил:
1–2. О Бхагаван, о тигр среди муни! Что такое ум в этой видимости мира? Как возникает этот ум и почему он иллюзорен? Объясни мне в точности, о мудрый, как он изначально возник, а потом – поведай и все остальное, о лучший из учителей!
Васиштха ответил:
3–5. Когда после всеобщего разрушения вся эта видимая вселенная исчезает без остатка, перестает существовать, остаются только полная неподвижность и спокойствие. Есть только Бог, нерожденный и безраздельный, неизменный свет Сознания, всемогущий высочайший Атман, Парамешвара. Слова не способны описать его, он ведом только освобожденным, и, хотя его называют Атманом и другими именами, все эти названия – только понятия, не отражающие его природы.
6–10. Это та единая чистота, которая именуется изначальным существом в учении Санкхьи, Брахманом в Веданте, чистым умом в школе Виджняны; то, что является пустотой последователей Шуньявады, то, в свете чего светит солнце. Только Он – говорящий, думающий, управляющий, наслаждающийся, видящий и делающий. Хотя он существует, но в мире его как будто нет; он пребывает в теле и как будто весьма далеко. Из него изливается свет Сознания, подобно сиянию солнца. Из него являются бесчисленные божества Вишну и другие, как лучи света, испускаемые солнцем; из него проявляются неисчислимые миры, как пена появляется на поверхности океана. В него возвращаются бесконечные объекты восприятия, как вздымающиеся волны падают обратно в воды океана. Он есть свет, в котором сияют «я» и объекты мира.
11–16. Он – в пространстве и в телах, в камнях, в водах и растениях, он – в каждой частичке пыли, он – в горах и ветре, и даже в самом страшном аду. Он – тот, кто наполняет и движет тело, город восьми врат; он делает камни безмолвствующими, как будто погруженными в глубокое созерцание. Он делает пространство пустым, горы – тяжелыми и неподвижными, а воды – текучими. Это его силой сияет солнце. Из него является призрачная видимость сансары, как из облака, переполненного нескончаемым нектаром, изливаются потоки дождей. В его безграничности грезятся возникающие и пропадающие волны всех трех миров, напоминающие миражи в пустыне. Неразрушимый по сути, но кажущийся разрушимым, он скрывается во всех существах. И в то же время, находясь в них, он отличен от всех существ.