Рама спросил:
28. О брахман, почему все дживы мира не объединяются в едином порыве по желанию одного из них, если они едины как высшее существо?
Васиштха ответил:
29–31. Высшее существо есть Брахман – всемогущая абсолютная сущность, проявляющаяся по своей воле, не имеющая различий и разделений. Чего пожелает это великое Сознание, тем оно тут же становится, а вслед за желаниями возникает двойственность. Потом создаются разделения двойственности и множественности джив, и так появляются различные действия, став как бы отличными.
32–34. Эти множественности не возникают как отдельности, но даже если считать их возникшими, то они рождаются по изначальной воле Брахмана, являющейся законом. Когда желание дживы приносит результат, это происходит благодаря изначальной силе Брахмана, и никак иначе. Если нет твердой опоры на силу его закона, собственными усилиями джива не способен обрести желаемое.
35–39. Только Брахман есть высшее существо без начала и конца. Нет никакого бессчетного множества отдельных отдельных сознаний. По причине осознания видимого джива появляется и вовлекается в сансару. Когда осознание пропадает, джива снова возвращается в изначальную нераздельность. Так постепенно или мгновенно ограниченное сознание осознает свою природу, как золото в огне очищается от примесей. В сердце чистейшего пространства Сознания зарождается множество отдельностей, чья природа пространственна и которые нереальны, но кажутся реальными. Такова удивительная природа Сознания. Это удивительное свойство Сознания, являющее иллюзию всего этого разнообразия будущих имен и форм, известно как чувство себя, или ощущение своей отдельности.
40–42. Когда Сознание касается ума, который тоже является Сознанием, ощущения мира отражаются в этом уме. Будучи неизменным, Сознание изменяется и разделяется только на словах. Его кажущиеся изменения неотделимы от самой природы Сознания и осознаются только благодаря могуществу самого Сознания. Только бесконечная внутренняя игра Сознания, ощущающего свои проявления как объекты, представляется миром.
43–45. Собственной силой, которая тоньше пространства, Сознание простирается повсюду и само видит в себе чувство «я». Сознание ощущает чувство отдельности, сияющее в себе как отблеск на поверхности воды и пребывающее в мире. Это удивительный фокус прекрасного фокусника, Сознания, являемого себе в самом себе. Только это и именуется вселенной.
46–48. Чувство собственной отдельности, воспринимаемое Сознанием, является только фантазией, о Рагхава; тонкие элементы и все остальное – это лишь Сознание. Поэтому откуда взяться единству и двойственности? Когда оставлены вопросы о причине кажущейся отдельности себя, откажись от неверных понятий о «себе» и «тебе». То, что остается между существованием и несуществованием, и будет сутью смыслов. Собственная реальность Сознания сияет в своей изначальной нераздельности, подобно чистому пространству, и более нам не известны понятия о реальном и нереальном.
49–52. Вся вселенная, порожденная желанием, пуста, и так же пусты небеса, обитель богов! Все это – лишь формы удивительного Сознания, нет ничего помимо него. Действия не отличны от самого действующего даже в том случае, если в нем есть части, и тем более это верно для неделимого Сознания. Форма не имеющего имени Сознания, неосознаваемого и бесконечного, есть форма этого мира, проявление его движения. Ум, интеллект, понятие о себе, существа и все материальные элементы; горы, направления – все, составляющее мир, есть проявление чистого Сознания.
53–56. Знай, что мир – это способность Сознания осознавать. Без мира нет и его осознания. Сознание было бы бессознательным в отсутствие мира. Откуда взяться разнице между миром и его осознанием? Изумительное изначальное проявление осознания сияющего Сознания в самом себе – это то, что есть мир, состоящий из существ и элементов. Как проявление силы и могущества Сознания, из осознания возникает чувство «я», которое станет тем, что называют дживой, являющимся действующим проявлением. Когда Сознание проявляется как осознанность, оно обретает имя в соответствии со своими действиями, разделяется собственными видоизменениями, становясь иллюзорным в своей отдельности.