Васиштха продолжил:
4–7. Чернобровая царица услышала эти слова и ободрилась вместе со своим окружением, как измученный лотос радуется воде. Засыпав тело мужа множеством цветов, она почувствовала некоторое облегчение, как нищенка рядом с сокровищем. В полночь того же дня, когда все окружение погрузилось в сон, ничего не слыша, она молилась богине знания чистым сосредоточением своего ума, пребывая в печали в покоях дворца.
Явившись, богиня вопросила:
8. Мое дорогое дитя, почему ты вспомнила обо мне? Почему ты страдаешь? Иллюзия сансары – глупость, подобная воде в мираже.
Лила спросила:
9. Скажи, где сейчас находится мой муж, каков он и что он делает? Не видя его рядом с собой, я не могу жить.
Сарасвати ответила:
10–12. Есть три типа пространств: пространство ума, пространство чистого Сознания и материальное пространство. Знай, о красавица, что пространство чистого Сознания – самое тонкое и пустое из них. Твой муж находится в пространстве чистого Сознания, будучи неделимым с ним. Хотя он и не существует здесь, но там его можно видеть и потому воспринимать. Знай, то, что остается в середине, когда ограниченное сознание передвигается из одного места в другое, и есть пространство Сознания, о красавица.
13–14. Если ты отречешься полностью от всех мыслей, ты, без сомнения, обретешь состояние истины и понимания сущности всего. Это достигается полным осознанием несуществования мира, и никак иначе, но ты, красавица, получишь это по моей милости.
Васиштха сказал:
15–16. Произнеся это, богиня вернулась в свою высочайшую божественную обитель, а Лила без усилий погрузилась в нирвикальпа самадхи, глубокое сосредоточение безо всех отвлечений. Она в одно мгновение оставила клетку ощущения своей отдельности и собственное тело, попав в пространство Сознания, как взлетевшая в небо птица оставляет гнездо.
17–21. Оказавшись в этом пространстве, царица увидела здесь своего мужа, окруженного другими царями и раджами. Он восседал на троне, покрытом львиной шкурой, а окружающее его собрание приветствовало его криками: «Да здравствует царь!» – и оказывало ему всевозможные почести. Царский дворец был украшен флагами и цветами, у главного восточного входа расположились во множестве мудрецы, дваждырожденные и риши. У южного входа собрались в большом числе цари и правители, у западных ворот – прекрасные женщины. У северного входа сгрудились слоны, лошади и колесницы.
21–25. Один из слуг доложил царю о войне на юге, о боевых действиях, начатых царем Карнаты в восточных странах, о победе царя Сураштры над всеми варварами на севере и о том, что весь народ Танганы захвачен царством Малы. Здесь же принимали посла Ланки, прибывшего с гор, что расположены на берегу южного океана. Сиддхи с горы Махендра, что на восточном берегу, описывали небесный Ганг; посол с северных берегов рассказывал о Гухьяке, хранителе богатств. Посланцы с восточного берега океана описывали закат; бесчисленное количество различных правителей в превосходных одеждах заполняли весь двор.
26–28. Брахманы читали мантры у жертвенных костров, и их голоса заглушала музыка. Звукам хвалебных од придворных поэтов вторили трубные крики слонов. Шум речи и песнопений поднимался к небесам; в воздухе плавали клубы пыли, поднимаемой множеством лошадей, слонов и повозок. Наполненный запахами цветов, камфары и благовоний, дворец походил на душистую гору. Во дворе было не счесть подарков, доставленных со всех концов света.
29–30. Слава и величие царя были подобны облаку душистой камфары, сияющей горе, достигающей небес, соединяющей землю и небесный рай и затмевающей своим блеском свет солнца. Правители были вовлечены в исполнение возвышенных и благородных обязанностей и в решение повседневных вопросов; лучшие строители планировали возведение новых городов.
31–33. Усердная в практиках царица, будучи пространством, легко, подобно туману в воображаемом лесу, переместилась в приемные покои царя, состоящие из пространства. Она находилась прямо перед присутствующими, но они ее не замечали, поскольку она была подобна воображаемой девушке в голове мечтателя. Они не видели ее, хотя она была прямо перед ними, как невозможно увидеть воздушный замок в фантазиях другого человека.
34–37. Она узрела рядом с царем всех своих былых придворных и слуг, как будто попавших сюда из их города. Те же места и те же дела, те же юноши и те же дворцовые девушки, те же самые советники и придворные, те же правители и те же ученые, те же поэты и те же слуги. Здесь были пандиты, друзья и жители – те же и одновременно другие; дела и занятия – такие же, но другие.