места.
— Нет, боюсь, это не представится возможным.
— Конечно же, поедете дальше. В молодости меня такая разъезжая жизнь очень сильно
притягивала. А теперь, вот...
Он развёл руками и улыбнулся настолько ласково, что Кабал разрывался между двумя
порывами: ударить его или заключить в объятия.
— Да, мы уедем, — ответил Кабал, — но я бы всё равно не стал приходить. — Он улыбнулся.
— Я сатанист.
Викарий улыбнулся в ответ. Кабал ощутил необходимость глянуть на свою улыбку в зеркальце,
чтобы убедится, что она ещё производит тот устрашающий эффект, которого он добивался не один
год.
— Ничего себе, — сказал священник, к злости Кабала, не удивившись.
С тем же успехом можно было заявить о том, что предпочитаешь лето весне или питаешь
слабость к диетическому печенью.
— И как, счастливы?
Вместительный колчан с остроумными ответами неожиданно опустел. Кабал был готов почти к
любой реакции, кроме проявления сочувствия.
— Нет, — выдавил он наконец, — Не счастлив. Так получилось помимо моей воли. Это скорее
профессиональное. Намерен покончить с этим как можно скорее.
— Не стану оспаривать ваше решение. Видит Бог, не стану. Я не в силах его оспорить. Решение
ваше представляется мне очень мудрым. Что ж, надо идти. Доброго вам дня, сэр.
Кабал и не заметил, что жмёт священнику руку, благодарит за беспокойство и желает ему
приятного утра.
Кабал смотрел, как священник удаляется в направлении своей образцовой церкви, и был
уверен, что проповедь пройдёт остроумно, весело и интересно. Людям понравится ходить в церковь.
Он вдруг понял, что завидует им. Он остановился на этом ощущении, чтобы изучить. В чём же
проблема? Он уселся на удобно расположенную, не тронутую вандалами скамейку и принялся
приводить мысли в порядок. Он чуть ли не обрадовался, когда на другой конец скамейки села
маленькая девочка. Детей он терпеть не мог, поэтому был рад, что хотя бы в этом он всё ещё может
доверять своим ощущениям.
— Здрасьте, — сказала девочка, и улыбнулась ему щербатой улыбкой.
Кабал внезапно приуныл. Безумное желание найти женщину, где-нибудь осесть, завести пару
детей — по одному каждого пола — посетило его словно в кошмарном сне.
Поднявшись на ноги, он пробубнил нечто бессвязное насчёт разговоров с незнакомцами и
поспешил прочь. Нужно найти место потише, где он мог бы взять себя в руки. Короткая вылазка на
церковный двор закончилась спешным отступлением, так как его подошвы начали дымиться. Он и
забыл, как опасна освящённая земля в его бездушном состоянии. Ещё одно неудобство, от которого
он избавится тотчас же, как найдёт кого-нибудь. Ещё одного человека. То, что он забыл об опасности,
взволновало его: горящая обувь — опыт, который запоминается на всю жизнь. Однако, именно так и
случилось — он беспечно обо всём забыл, соблазнившись безмятежностью этого места. С каждой
минутой его плохое предчувствие усиливалось.
— Здравствуйте, мистер Кабал, — сказал Барроу, заметив его в конце короткого ряда
магазинчиков. — Позвольте заметить, у вас нездоровый вид.
— Не позволю, — сказал Кабал, словно из внутреннего источника черпая желчь. — Я
постоянно бледный. Я, — вдохновение ловко сделало пируэт в сторону, — склонен к бледности.
— Я заметил, — без упрёка ответил Барроу. — Я не о цвете лица. Я о том, как вы выглядите. У
вас растерянный вид.
Кабал подозрительно взглянул на него.
— А если и так? Что вам до этого?
Барроу улыбнулся. Кабала уже тошнило от того, что люди ему улыбаются. Его тошнило ещё
больше от желания ответить тем же.
— Это мой город, — сказал Барроу. — Мы здесь чувствуем себя ответственными за гостей.
— Да ну? Правда что ли?
Кабал подумал, что начинает говорить как старик: вроде бы и ворчит, а настоящей злобы не
испытывает. Его запал начинал гаснуть. Желание сбежать обратно на ярмарку, где он немедленно
окажется в скверном расположении духа, несомненно, посетило его, но было уравновешено, даже
перевешено, инерцией остаться в Пенлоу.
— У меня хорошие новости, — продолжил Барроу. — Я собирался на ярмарку зайти, подумал,
вам понравится, а вы здесь. Так что, вы избавили меня от лишней прогулки.
— У меня были дела, — сказал Кабал, одновременно думая: "С чего это я оправдываюсь?"
— Предложили девушке помощь с судебными расходами. Да, знаю. Очень мило с вашей