Дорога в город, вернее, в деревню под названием Штайндорф, оказалась несложной, как и говорил Фенрир. Всего один поворот с основной трассы — и я у цели. «Каменная деревня», — мысленно перевела я, глядя на табличку. И название себя полностью оправдывало. Невысокие каменные домики с крутыми, почти сказочными крышами, с которых свисали гроздья сосулек. Небольшие окна, многие с тёмными деревянными ставнями. Всё вокруг казалось заснувшим, застывшим во времени, занесённым снегом и тишиной.
И тут же, как назло, на телефон посыпались уведомления. Сеть! Пропущенные звонки. Десятки сообщений. Большинство — от Марка. Гневные, манипулятивные, полные угроз и «любви». Пара пропущенных от Лены, и смска: «Эли, перезвони, как будет возможность. Есть новости».
В соцсети я даже смотреть не стала. Не хватало ещё впасть в депрессию, разглядывая поддельные улыбки бывших подруг, которые давно отвернулись от меня по его милости. Сначала дела. Потом Лена.
Припарковалась у «Дорф-Ладена». Деревенская лавка. Прямо и без затей. Я невольно улыбнулась. Зашла внутрь.
Воздух внутри был густой, насыщенный — пахло копчёным мясом, старыми деревянными полами, влажной землёй, что налипла на сапоги у входа. Полки ломились от скромного, но основательного ассортимента: банки с соленьями, крупы, мука в больших мешках. За прилавком стояла женщина лет пятидесяти, с жёстким лицом и внимательными, ястребиными глазами. Она окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы — без капли приветливости.
— Вы заблудились? — спросила она, и в голосе сквозило не участие, а скорее раздражение.
— Нет, — улыбнулась я, стараясь сохранять вежливость. — Я совершенно целенаправленно сюда приехала.
Она не улыбнулась в ответ. Моя шутка разбилась о каменную стену её недружелюбия.
— Тут не самое интересное место для туризма.
— Почему? Лес вокруг довольно красивый.
— Лес большой, его и в другом месте можно посмотреть.
Меня начало понемногу задевать. С какой стати она решает, что мне здесь делать?
— А может, я хочу посмотреть его именно здесь? — парировала я, всё ещё пытаясь сохранить подобие вежливости.
— Отелей тут нет, дамочка.
— Отель мне не нужен. Я живу на вилле Фенрира.
Эффект был мгновенным. Она буквально изменилась в лице, побледнела, и её пальцы судорожно сжали край прилавка. Потом губы её искривились в противной, знающей ухмылке.
— А, очередная баба, которая сбежит от него после праздников.
Горячая волна гнева ударила мне в голову. Но я не поддалась. Вместо крика я ответила с ледяной, вежливой улыбкой, которой научилась за годы брака.
— Вам, видимо, очень скучно, раз приходится фантазировать о личной жизни незнакомых людей. Я не «баба», а экономка. И мне нужен чай, кофе, мука, сахар, масло и дрожжи. Если вам не сложно выполнить свою непосредственную работу.
Она прикусила губу, сверкнув на меня злым взглядом, но нехотя полезла на склад. Подавая мне товары, она швыряла их на прилавок с таким видом, будто делала одолжение. Я добавила круп, макарон. Когда всё было упаковано в огромный, увесистый пакет, я произнесла, глядя ей прямо в глаза:
— Запишите, пожалуйста, всё на счёт Фенрира.
На её лице расплылась та самая отвратительная улыбка, которой я и боялась.
— Как скажете, — протянула она сладким, ядовитым тоном. — У мистера Фенрира… особый вкус. И особая щедрость к… экономкам.
Я почувствовала, как краснею до корней волос. Схватив пакет, который оказался невероятно тяжёлым, я изо всех сил выпрямила спину и расправила плечи. Не ударь в грязь лицом, Элинор, не дай ей удовольствия. Я вышла из магазина с видом королевы, несущей свои драгоценности. За дверью, конечно, я согнулась под тяжестью, еле волоча ноги. Но главное — она этого не увидела.
Чудом донесла пакет до машины и закинув его в багажник, я уже хотела ехать обратно. Но взгляд упал на вывеску напротив: «Цум Гутен Туч». «К Хорошему Сукну». Звучало старомодно и солидно. Я всё ещё упрямилась насчёт куртки за чужой счёт, но ноги сами понесли меня через заснеженную дорогу. Просто посмотреть.
Внутри пахло кожей, овечьей шерстью и вощёным деревом. Это была не просто лавка, а настоящая мастерская, где каждая вещь дышала историей. На полках аккуратно лежали прочные рабочие штаны, тёплые свитеры ручной вязки, добротные дублёнки. За прилавком стоял пожилой мужчина с добрыми, умными глазами и седой бородой.
— Вам помочь? — спросил он, и в его голосе не было ни капли высокомерия или подозрительности.
— Эм, ну, я даже не знаю, просто посмотреть, — смутилась я.