К комнате прилегала ещё одна дверь. Я зашла туда и ахнула: передо мной оказалась ванная. Огромная, с массивной металлической ванной на львиных лапах, которая выглядела как реликвия из прошлого века. Я провела рукой по батарее. Тепло. Но слабое, едва уловимое. Стало быть, отопление здесь всё-таки было, однако с альпийскими морозами оно явно не справлялось. Видимо, ночью без дополнительного источника тепла я тут точно замёрзну.
К счастью, в углу комнаты стояла небольшая, но добротная печка, а рядом — аккуратно сложенная поленница. Хоть что-то.
Я скинула пальто, осталась в свитере и джинсах, и первым делом решила разобрать своё небогатое имущество. Подойдя к шкафу, я на мгновение замерла, ощущая под пальцами шероховатость старого, потемневшего от времени дерева. Затем принялась раскладывать вещи. Несколько свитеров, пара джинсов, тёплые брюки, бельё… Вся моя прежняя жизнь уместилась в этот чемодан. Когда я бежала, меня мало заботил гардероб. Если честно, он меня и дома не особенно волновал. Я редко выходила, предпочитая практичную, неброскую одежду.
Было у меня, конечно, пара «выходных» платьев — для тех редких случаев, когда муж всё-таки вытаскивал меня «в свет», чтобы продемонстрировать обществу свою образцовую жену. Но я их не взяла. Они висели как бельмо на глазу — немое напоминание о женщине, которой я могла бы стать, не принеси я себя в добровольную жертву этому браку.
Закончив с вещами, я решила осмотреть этаж. Фенрир велел отдыхать, да и за окном уже сгущались сумерки, но любопытство пересиливало. Мне не сиделось на месте.
Я вышла в коридор. Дом внутри оказался ещё мрачнее, чем снаружи. Длинный, тёмный коридор, по стенам — старинные бра с тусклыми лампами, отбрасывающие причудливые тени. Именно в таких домах в фильмах и происходят сверхъестественные непотребства. Лично я бы никогда не выбрала себе такое место для отпуска. Но, возможно, именно это и привлекало гостей? Острое ощущение опасности, тайны? Ведь приехать на праздник Йоля сюда — это вам не в пятизвёздочном отеле шампанское потягивать.
Я мало что знала об этом празднике. А возможности погуглить уже не было. Ладно, потом расспрошу Фенрира. Мне, как экономке, наверное, положено знать подробности.
Хозяин дома, как и его владение, был мрачноват. Не таким уж я ожидала его увидеть. Я медленно прошлась по второму этажу. Пол под ногами тихо поскрипывал. На удивление, везде было чисто, пыль не валялась клубками. Я попробовала открыть несколько дверей — все оказались заперты. На одной даже висел старомодный амбарный замок, вызывающий в памяти образы сундуков с сокровищами.
Ничего не добившись, я вернулась в свою комнату. Мой взгляд сразу же упал на печку. А та, в свою очередь, молчаливо смотрела на меня, и я с досадой осознала простую и неудобную истину: я никогда в жизни не разводила огонь.
Ладно. Сначала нужно согреться, а уж потом разбираться с проблемой. В конце концов, всё это могло оказаться не таким уж и замудрённым, как казалось на первый взгляд.
Слава богу, горячая вода здесь всё-таки была. Настоящее чудо в этом забытом месте. Я набрала целую ванну и с наслаждением погрузилась в почти обжигающую воду. Потом достала телефон, воткнула наушники и закрыла глаза. Знакомые мелодии мягко обволакивали сознание, унося прочь от мрачных стен, от тяжёлых воспоминаний о побеге, от вездесущего страха, что он всё же найдёт меня. Я изо всех сил пыталась не думать ни о чём, но мысли лезли в голову, как назойливые мухи. Вспоминался муж. Его руки. Тот страх, с которым я дрожала, собирая вещи. Надеюсь, Лена справится с ним. После развода я получу свои законные деньги, смогу уехать очень далеко и обязательно начну новую жизнь. И ещё — никогда больше не выйду замуж. Никогда! А сейчас… Сейчас мне нужно просто пережить здесь месяц. Максимум два.
Музыка делала своё дело — я почти расслабилась. Когда вода начала остывать, я с сожалением вылезла из ванны и… обомлела. Полотенце! Оно лежало на трюмо, в комнате. Я же прекрасно его видела, когда распаковывала чемодан, и с дурацкой уверенностью решила, что вспомню о нём в нужный момент.
Что ж. Делать нечего. Вся мокрая и продрогшая, я, не вынимая наушников, приоткрыла дверь и, пригнувшись, рванула в сторону трюмо.
И застыла на полпути, будто вкопанная.
У печки, спиной ко мне, склонился Фенрир. Он подкидывал в уже весело потрескивающий огонь новые поленья. Скрип половицы под моей ногой был едва слышен, но он, похоже, его уловил.
Он обернулся.