21
Все замерли, услышав стук. Тяжёлый и настойчивый, он вызвал во мне острую, безрассудную надежду. Прежде чем кто-либо успел меня остановить, я сорвалась с дивана и бросилась к прихожей.
Я распахнула дверь, не думая, не рассуждая.
И вздрогнула. На пороге стоял не тот, кого я ждала.
Мартин. Лицо его было спокойным, почти вежливым, но в глазах читалась холодная уверенность. За его спиной клубилась декабрьская тьма, разрезанная жёлтыми лучами фар припаркованной машины — большого, дорогого внедорожника. Он показался мне смутно знакомым.
— Добрый вечер, Элинор, — произнёс Мартин. — Простите, что без предупреждения.
Я крепко сжала ручку двери, готовая в любой момент дёрнуть её на себя. Морозный воздух бил в лицо, забираясь под свитер.
— Что вам нужно?
— У меня к вам личный разговор. Не могли бы вы выйти? — Он чуть приблизился, жестом приглашая выйти к нему.
— Не могла бы, — отрезала я, пытаясь закрыть дверь.
Он успел упереться ладонью в полотно.
— Хорошо, значит, поговорим тут. Элинор, вы замужем?
Вопрос застал врасплох. Откуда он знает?
— Вас это не касается.
— Касается, — он покачал головой с видом огорчённого моралиста. — Неприлично замужней женщине жить под одной крышей с другим мужчиной. В нашем городе такие вещи не приветствуются.
— Я развожусь, — сквозь зубы выдавила я. — Но это, повторяю, вас абсолютно не касается.
— У нас тут разводов не бывает, Элинор, — произнёс он мягко. — Если выбираешь себе спутника жизни, то идти с ним нужно до конца. Вы с этим не согласны?
— Не согласна, — ответила я и изо всех сил дёрнула дверь на себя.
Но он держал крепко. В этот момент, пока я боролась с ним за дверь, с другого борта машины открылась дверь. Из-за руля вышел человек. Свет фар выхватил его силуэт, знакомое пальто, аккуратную стрижку — и у меня всё внутри оборвалось.
Марк.
Он подошёл невозмутимый, вальяжный, с той же слащавой улыбкой, что и всегда. Его глаза пригвоздили меня к месту, и я на пару мгновений забыла, как дышать.
— Марк… — прошептала я. — Но как ты меня нашёл?
— Милая, — его голос был медовым. — Твоя мать дала мне твой новый номер. Было непросто, но я сумел выяснить, откуда исходил звонок. А этот любезный человек, — он кивнул на Мартина, — помог мне найти тебя здесь.
Я перевела взгляд на Мартина. Его лицо оставалось невозмутимо вежливым. Я ещё сильнее вцепилась в дверь, пытаясь найти в ней опору.
— Я не вернусь, Марк.
— Милая моя, не нужно устраивать сцены на людях, — он вздохнул, как уставший родитель перед капризным ребёнком. — Садись в машину. Разберёмся наедине, как цивилизованные люди.
Ужас накатил волной. Возвращение с ним домой было страшнее, чем возможность быть растерзанной Крампусом или покусанной Казимиром. Это было возвращением в ад. Лучше уж один монстр убьёт меня сразу, чем этот будет резать меня на части, заботливо перевязывая раны, пока я не сойду с ума.
— Я никуда с тобой не поеду, — сказала я дрожащим, но не сдающимся голосом.
Мартин вздохнул, как бы сожалея.
— Элинор, Марк рассказал мне о вашем… состоянии. Думаю, разумнее всего вам поехать с ним. Здесь, в этом доме, вам не место.
— О каком состоянии? — вырвалось у меня. — Я здорова!
Мартин посмотрел на меня с такой жалостью, что хотелось закричать.
— Вы нездоровы, Элинор. И я не думаю, что вам безопасно находиться здесь. Вы можете представлять опасность для других.
— Ничего подобного! — крикнула я. — Это ложь!
Марк мягко покачал головой.
— Милая, не упрямься. Я всё понимаю. Я даже не стал заявлять в полицию о том, что ты сделала. Хотя мог бы.
Я остолбенела.
— О том, что я сделала? Ты хочешь сказать — о том, что ты сделал? Ты угрожал мне ножом!
— Солнышко, всё было не так, — он посмотрел на меня с таким прискорбием, что у меня закружилась голова. — Это ты ударила меня ножом. В приступе… ну, ты знаешь. Мартин видел шрам.
Мартин молча кивнул в подтверждение.
Всё поплыло. Нет. Этого не было! Я помнила иначе: его лицо, искажённое злобой, блеск лезвия на кухонном столе, собственный вопль. Всё было не так! Но что, если… Что если он прав? Что если моя психика и вправду снова не в порядке?
— Нет! — закричала я, отчаянно пытаясь ухватиться за свою реальность. — Это неправда! Я этого не делала!
— Тебе нужно лечение, милая, — настаивал Марк, делая шаг ко мне. — Сколько ты уже не принимаешь свои таблетки? Если не будешь их пить, у тебя снова начнутся галлюцинации, ты же знаешь.
Я отшатнулась, потеряв на секунду бдительность. Этого он и ждал. Его рука, сильная и цепкая, впилась в моё запястье. Он дёрнул — и я, спотыкаясь, вылетела на крыльцо.