Я вздрогнула. Он говорил об этом так же спокойно и лениво, как о погоде. Но по неумолимой серьёзности в его глазах я поняла — это не шутка. Это древний, кровавый закон, и он будет соблюдён.
Казимир снова подбросил монетку. Золотой диск на мгновение повис в воздухе, словно не решаясь упасть.
— Ну так зачем пожаловали, барышни? — спросил он. — Вряд ли для того, чтобы составить мне компанию в моём бесславном заключении. Верно?
Скади выпрямилась, собрав всё своё надменное достоинство.
— Нужна твоя помощь. Ты понимаешь в крови. Вернее, в том, что в ней скрыто.
— Я уже говорил, что я не упырь-гематолог, — устало протянул Казимир. — И даже если бы был… магия распознавания требует сил. А сил у меня, как видишь, мало. Обычно я… подпитывался от Жака. Но в его отсутствие я слаб. Очень слаб.
— Но ты же пил мою кровь, — напомнила я, чувствуя, как по старой ране на пальце пробегает призрачное жжение. — Разве этого не хватило?
Казимир посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то вроде брезгливого сожаления.
— Та капля? Серьёзно? Она была как соломинка утопающему. Лишь на секунду притупила голод, но не погасила его. Ты же не думаешь, что глоток воды может напоить того, кто целый день провёл в пустыне?
Скади обхватила руками изголовье кровати напротив Казимира. Её зелёные глаза сверкнули в полумраке.
— Так, может, ты хочешь утолить его по-настоящему? — спросила она, и её голос прозвучал как крючок с наживкой, закинутый в тёмную воду.
Она посмотрела на меня. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной ручей. Мысль снова отдаться его зубам — добровольно — вызывала во мне почти физическую тошноту. Я вспомнила его голодный, безумный взгляд в прихожей. Но под страхом поднималось другое — упрямое, почти яростное любопытство, которое во мне разожгла Скади. Оно оказалось сильнее страха.
— Интересно, — протянул Казимир, не сводя с меня хищного взгляда. — Я думал, тебе её кровь нужна для другого дела. Более… возвышенного.
— Если она — то, что я думаю, крови понадобится совсем немного, — ответила Скади, скрестив руки на груди. — Просто подтверждение.
Казимир опасно ухмыльнулся.
— И кто же она, по-твоему? — Он приподнялся на локте, и взгляд его стал изучающим. — Мне нужно угадать с трёх раз?
— А ты попробуй, а не гадай, — бросила Скади. — Узнай на вкус.
Казимир задумчиво потер пальцами лоб, будто вспоминая что-то давно забытое. Потом его взгляд снова упал на меня, и в нём загорелся неподдельный, жадный интерес.
— Любопытно, — повторил он. — Но есть одно условие.
Моё сердце ёкнуло.
— Разве недостаточно того, что я позволю тебе… выпить? — спросила я, и голос мой прозвучал хрипло. — Какие ещё могут быть условия?
Внутри всё дрожало. Я напоминала себе, зачем я здесь: не только ради Фенрира, но и ради себя. Чтобы раз и навсегда понять, что во мне не так. Почему с детства я видела то, чего не видят другие. Почему Марк мог так легко убедить всех, включая меня на минуту, что я сумасшедшая. Этот ответ, каким бы страшным он ни был, стоил риска.
Казимир медленно поднялся с кровати. Он был выше меня на голову, и теперь, без дистанции и подушек, его присутствие ощущалось физически — как тихое давление, пустота, высасывающая тепло из воздуха. Он подошёл ближе, наклонился, его губы почти коснулись моего уха. Шёпот был леденящим и обволакивающим одновременно.
— Я хочу, чтобы ты увидела меня в истинном облике. Без этой утомительной иллюзии.
Я отпрянула, встретившись взглядом со Скади. Её лицо исказилось — не страхом, а каким-то сложным, почти отвращённым пониманием. Значит, в этом «условии» было что-то большее, чем каприз.
— О чём ты? — спросила я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Ты хочешь… во что-то превратиться?
Казимир мягко рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.
— Моя милая, всё, что ты видишь перед собой — ложь. Умелая, долговечная иллюзия, созданная, чтобы жить среди людей. Она утомительна и требует сил. И мне… надоело. — Он отступил на шаг, разглядывая меня. — Я хочу, чтобы ты увидела того, кто пьёт твою кровь. Не красивого юношу, а то, что скрывается за ним. Иначе какой в этом смысл? Иначе это просто… сделка. А я терпеть не могу скучные транзакции.
— Казимир, хватит твоих извращённых забав, — резко сказала Скади. — Ты понимаешь, что для неё делиться кровью и так — непростое решение. Зачем издеваться?