Перхильда тяжело выдохнула, проведя ладонью по лицу.
— Что ж, — сказала она тихо. — Я, пожалуй, пойду. Мне нужно проверить свои запасы.
Она посмотрела на Бьёрна, который, казалось, ничего не слышал, потом на меня — и в её взгляде читалось явное желание оставить нас наедине с Фенриром. Но Бьёрн, видимо, не уловил намёка. Он продолжал сидеть, погружённый в свои мысли.
Перхильда громко, выразительно кашлянула, будто прочищая горло.
— Бьёрн, — властно сказала она. — Поможешь мне кое-что донести? Сил-то, должно быть, прибавилось после такой трапезы.
Бьёрн вздрогнул, словно очнувшись ото сна. Он медленно поднял на неё глаза, потом кивнул и встал. Его движения были тяжёлыми, будто он внезапно постарел на десять лет.
— Ну да, я это… тоже, наверное, пошёл, — пробормотал он, избегая смотреть на меня и Фенрира. — Кинжал я оставляю тебе, Фенрир. И… Элинор, спасибо за еду. Было вкусно.
Он взял со стола свою тарелку и кружку, отнёс их к раковине, а потом последовал за Перхильдой, которая уже ждала его у двери. На пороге она обернулась, на мгновение встретилась со мной взглядом и едва заметно кивнула. Её взгляд говорил: «Поговори с ним. Ему это нужно».
Потом они вышли, и дверь мягко прикрылась. В кухне остались только мы с Фенриром, тишина и тяжёлый запах готовой еды, который вдруг стал казаться чужим, неуместным.
Фенрир стоял у стола, всё так же опираясь на него руками. Его спина была напряжена, плечи подняты. Видно было, как он сдерживается, как каждая мышца в его теле скована внутренней борьбой. Он склонил голову, разглядывая узоры на столешнице — сколы, царапины, следы от ножей и времени.
Я подошла к нему сзади и обняла за торс, прижавшись щекой к его спине. Он вздрогнул, но не оттолкнул.
— Ты тоже считаешь, что я неправ? — спросил он тихо, не оборачиваясь.
Я закрыла глаза, чувствуя под щекой биение его сердца — учащённое, тревожное.
— Я считаю, что ты думаешь, будто ты прав, — ответила я так же тихо.
У него вырвался короткий, нервный смешок, больше похожий на стон.
— Это не ответ.
— Это и не был вопрос, — сказала я, слегка ослабляя объятия. — Когда ты принял решение, мой ответ уже ничего не изменит. Ты бы всё равно пошёл.
Он оттолкнулся от стола и развернулся ко мне. Я отпустила его и отступила на шаг, давая ему пространство. Его лицо было усталым, но глаза горели.
— Ты ведь понимаешь, что я делаю это не только для других? — сказал он, и в его голосе прозвучала тщательно скрываемая неуверенность. — Но и для тебя. Я хочу, чтобы утро после Йоля наступило для нас. Чтобы этот дом наконец успокоился. Чтобы ты… осталась. Чтобы мы могли просто жить, не оглядываясь на лес и на прошлое.
Моё сердце сжалось. Это было так на него непохоже — такое признание, такая попытка объясниться. И от этого становилось только больнее.
— Ты делаешь это только для себя, Фенрир, — сказала я мягко, но твёрдо. — Не перекладывай ответственность на других. Ты хочешь отомстить за родителей. Покончить с кошмаром, который преследует тебя с детства. И я тебя понимаю. Но не прикрывайся мной. Это нечестно.
Он грустно улыбнулся, и в этой улыбке было столько горечи, что мне захотелось снова обнять его.
— Ты права, — прошептал он. — Прости. Но я не знаю, что ещё сделать. Я не вижу другого выхода.
— Может, послушать других? — осторожно предложила я. — Выслушать их доводы, а не просто отмахиваться?
Он взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло подозрение.
— Тебя уже надоумила Скади? Когда вы успели?
— Нет, — покачала я головой, чувствуя, как по спине пробегает холодок вины. — Я просто считаю, что если есть способ менее опасный, чем пытаться убить могущественного духа, то…
— Хватит, — резко оборвал он, и голос его стал жёстким. — Ты не знаешь, о чём сейчас говоришь. Мы уже пытались.
— Но возможно… — начала я, но он не дал мне договорить.
Он резко, почти грубо дёрнул меня за руку и притянул к себе. Потом подхватил за бёдра и посадил на край стола. Сам встал между моих ног, так близко, что я почувствовала тепло его тела, запах кожи. Он положил руки мне на плечи, заставляя смотреть прямо в лицо.
— Элинор, — сказал он, и голос его вдруг стал срываться, звуча почти умоляюще. — Пожалуйста. Хотя бы сейчас. Не упрямься. Не спорь. Просто… утешь меня хоть на минуту. Давай забудем обо всём. Хоть на минуту.
Он прижался ко мне, обхватив руками мою талию, и положил голову мне на грудь. Я почувствовала, как его тёплое дыхание проникает сквозь ткань свитера, как он прислушивается к стуку моего сердца. Его волосы, тёмные и немного колючие, щекотали мне подбородок.