Сложенные в замок руки Анвара во время разговора не были произвольным жестом – теперь ей было очевидно, что все было намеренно. Анвар не поверил ей и отправил на проверку, и то, что это была именно проверка, она поняла сразу, как Шэнь завел этот разговор о Ци. Что ж... Анвар имеет право. Не стоит доверять такой врунишке, как она. Как теперь что-то ей доверять, тем более такую операцию, как освобождение пленников? Он, наверное, захочет, чтобы нежданные гости улетели. А может?..
Ей стало страшно от этой мысли.
— Нет, — произнесла она вслух.
«Они не сдадут нас!», — отчаянно говорил ее внутренний голос. Они не предатели. Нет. Нет!
Вдалеке послышался крик Анвара. Он звал ее по имени. Йона затихла. Нет, он ее не услышит так далеко. И все же, она замерла, на мгновение забыв о своих переживаниях, стараясь и дышать реже и тише — лишь бы не выдать себя.
Спустя минуты две голос стих. Йона больше не плакала. Она думала о том, что делать дальше.
Двадцать с лишним минут спустя Йона утерла уже высохшие слезы рукавом, встала, помяла лицо пальцами, чтобы не выглядеть заплаканной, опухшей, и пошла к кварталу.
Глава 15
Она нашла Анвара на кухне и подозвала рукой. Он был в своей шапочке, но без фартука и с закатанными рукавами.
— Я хотела бы с вами поговорить.
— Хорошо, — сказал он и крикнул Риде, что отойдет. Та кивнула.
Они вышли в коридор, где сновали мужчины из мастерских, под ногами путались дети. Йона улыбнулась Калебу, пробегавшему рядом. Он остановился и состроил ей смешную гримасу.
— Юй Шэнь... — произнесла она, опустив глаза. — Я вас обманула. Я всех обманула.
— Что Шэнь? Как ты нас обманула? — Анвар старался сдержать волнение, но голос все же слегка дрогнул.
— Вы ведь специально меня послали туда? — спросила Йона, подняв голову.
Анвар кивнул.
— Ну да. Не обессудь. Таких, кто знает старинные учения не из книжек, осталось очень мало. Шэнь — один из них. Мне нужно было убедиться.
— И он вам уже рассказал?
— Еще нет. А что именно?
— Что я вас обманываю... Что я не та, за кого себя выдаю!
Анвар хмыкнул, снял шапочку и почесал голову. Потом поманил рукой за собой. Кухня состояла из трех кубриков, между которыми убрали стены, и с Йоной они прошли за две стены — в самую отдаленную часть. Здесь за несколькими длинными столами стояли женщины и девушки, занятые разделкой. Еще несколько девушек стояло у раковин, вмонтированных в стену, и мыли — кто посуду, кто овощи, кто водоросли и выловленную в море живность. Сильно пахло рыбой и чем-то, напоминающим уксус. Вокруг кружил и отдавал распоряжения высокий парень, которого Йона помнила как Борга — тоже в шапочке и фартуке, как у Анвара.
С Анваром они оказались в закутке, где стояли небольшой столик с четырьмя табуретами вокруг. На столике лежала металлическая тарелка с остатками пепла, рядом россыпью валялась колода карт, большей частью плохо пропечатанных, некоторые и вовсе были нарисованы от руки — карандашом или углем, было не очень непонятно.
Анвар предложил сесть. Йона села, табурет под ней покачнулся, и она чуть не упала.
— Осторожней, осторожней, — забеспокоился он. Йона села, затем Анвар. Он выжидающе посмотрел на нее.
— Не знаю, даже с чего начать... — пробормотала Йона.
— Давай начнем с того, — негромко, располагая своим тоном к дружеской беседе, произнес Анвар, — что твои способности — это не твое умение использовать Ци?
Йона кивнула.
— Да. Это не Ци. Источник моих способностей — природа, переданная мне моим отцом.
Анвар напрягся.
— Мой отец... Мой отец... — Йона остановилась, не в силах продолжать от ужаса того, что ей придется сказать.
— Твой отец? — произнес Анвар, напряженно ожидая продолжения.
— Советник Арес. Бывший легат Большого совета провинции Марса.
Анвар издал звук, напоминающий крякание, и чуть не упал со своего табурета. Глаза его стали шире, дыхание участилось.
— Арес? — произнес он. — Второй или Третий? Блин, что я несу! Это же невозможно!
— Третий. Арес Третий, — ответила Йона.
Анвар в тревоге огляделся:
— Не лучшее место, чтобы рассказывать такие истории.
Йона посмотрела на девушек. На снующего вокруг Борга. «Если мы и правда решимся на это... Они все могут погибнуть. Могу ли я допустить, чтобы они умирали за ложь, за какую-то энергию Ци?»
— Я не хочу скрывать это. Пусть знают.