— Ты не потеряешь меня. Никогда. Ты останешься со мной.
— Я рад это слышать. Хочешь сегодня экскурсию по «Вордж» или мы проведем весь день в постели?
— Приятно, что команда берет на себя твои смены, чтобы дать нам еще немного свободного времени.
— Они все понимают, как важно, чтобы мы сблизились. Я уже ощущаю физические эффекты.
— Какие физические эффекты? Тот факт, что мы много занимаемся сексом?
— Я говорил тебе, что в телах партнеров происходят химические изменения. Я испытываю их.
Она почти забыла.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую их. Это трудно объяснить… но мое семя стало гуще. Разве ты не заметила?
Она этого не заметила.
— Теперь ты можешь сделать так, чтобы я забеременела?
Он ухмыльнулся.
— Обычно на это уходит несколько недель, но потом да.
Ребенок. Она с трудом сглотнула. Прошел почти год с тех пор, как она в последний раз занималась сексом с мужчиной на Земле. Контрацептивы были расходом, который она не могла себе позволить самостоятельно. Обычно супружеская пара делила расходы, чтобы избежать незапланированной беременности. В настоящее время она не принимала никаких средств для ее предотвращения.
— Не паникуй, Сара. У тебя такой взгляд. — Он подвинулся, убирая волосы с ее лица. Он погладил ее по щеке большим пальцем. — Я провел исследование, пока ты еще спала этим утром. Люди рожали здоровых детей — парри. Не так много, но есть те, кто поделился информацией. У женщин не было никаких трудностей, несмотря на меньший срок беременности у представительниц моей расы.
Значит, кто — то еще делал это раньше. Приятно было узнать.
— Меньший срок?
— В нем говорилось, что у людей нормальные роды наступают через сорок недель. Парри появляются на свет через двадцать восемь недель.
Ее глаза расширились.
— Дети парри обычно рождаются меньше, чем люди. — Он помолчал, нахмурившись. — Скачки нашего роста происходят после того, как мы покидаем тело матери. Для сравнения, человеческие дети рождаются в среднем 2–3 йента, когда парри всего 1–2.
— Ч то такое йента?
— Размером с младенца.
Она прокрутила эту информацию в голове. Это прозвучало не так уж плохо. Может быть, йента — это фунты? Если так, то она могла бы справиться с двух фунтовым ребенком. Она беспокоилась, что они будут около десяти, учитывая, какой большой был Йорк. Короткий срок беременности тоже был облегчением. Возможно, это объяснялось меньшим ростом малышей.
— Малыши родились здоровыми, и матери быстро восстановились, — голос Йорка звучал беззаботно. — Все будет хорошо.
— Как ты думаешь, наш ребенок будет похож на нас с тобой?
Он отпустил ее и скатился с кровати, чтобы взять со стола в гостиной планшет. Он вернулся к их кровати и включил устройство. Он лег на живот, а она вытянулась на своей рядом с ним. Он развернул две фотографии младенцев, размещенные рядом.
При виде этого у нее перехватило дыхание.
Когда эмоции перестали душить ее, она наконец смогла говорить.
— Они удивительно очаровательны. О, Йорк! Посмотри, какие они милые!
Он усмехнулся.
— Так и есть. У этого очень бледно — голубая кожа, почти такая же, как у тебя, а не как у меня. Посмотри на его глаза. Они похожи на человеческие, но с голубизной парри. И эта девочка родилась с цветом кожи своей матери, но с глазами парри и белыми волосами своего отца. У их детей есть общие черты.
— Это лучшее из обоих миров. Или, лучше сказать, рас.
Затем он показал ей фотографии двух пар, у которых родились эти дети, на которых гордые родители держали на руках своего ребенка.
— Это единственные две пары, которые разрешили загрузить свою информацию. Вероятно, есть и другие. Скорее всего, они хотели сохранить свою частную жизнь. — Он отложил планшет и пристально посмотрел на нее. — У нас были бы очаровательные дети, Сара. Ты подумаешь об этом? В противном случае мне следовало бы отвести тебя к медицинскому андроиду. Он может ввести тебе имплантат, который не позволит моему семени зачать в тебе ребенка, пока ты не будешь готова.
Она прикусила нижнюю губу, не отрывая взгляда от фотографии в планшете. Она всегда хотела ребенка, но отказалась от этой мечты после нескольких неудачных отношений на Земле. Она ни за что не завела бы ребенка сама и не стала бы подвергать его такому детству, какое было у нее без отца.
Йорк все это изменил.
— Чего ты хочешь? — Она уставилась на него, пристально наблюдая за ним.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я знаю. Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив. Будь честен, Йорк. Ты хочешь попробовать завести ребенка?