– Апикорус превратился в праведника! – неслыханное чудо! – возвестил Эйтан.
– Никакого чуда! – возразил Яков, – когда я гостил за океаном у Йошуа, он внушил мне заочную любовь к сей земле. Столь велика была сила убеждения слов его, что я решился на то, что решился! А теперь я с вами, я ваш, и вы мои, и можете представить себе, как горячо я люблю эту землю, как сильна страсть моя завоевать ее всю, в пределах Богом названных!
– Мы приняли тебя и рады пополнению! – подал голос Йошуа.
– Добавлю, – сказал Яков, – что удушающий скептицизм ханаанской ортодоксии, признавшей, наконец, меня иудеем, и последующая болезненная, но неизбежная процедура…
– Выражайся короче, Яков! – нетерпеливо перебил Эльдад, которому не понравился экивок по адресу ортодоксии.
– Преодоление мук духа и тела превратили преданность Земле Обетованной во всепоглощающую страсть, и посему я подлинно наслаждаюсь, встречая в Писании рассказы, созвучные песне моей души…
– Замечательно сказано, о, красноречивый заокеанец, – вставил Эйтан, – поведай нам что-нибудь из открытого тобою.
– К этому и веду. Интереснейшую вещь я вычитал. Когда Моше оставалось жить всего пять часов, он возопил к Господу, моля превратить его в птицу, чтобы перелететь через Иордан и оказаться в земле Ханаанской.
– Бог отверг просьбу, ибо прежде поклялся не допускать Моше в Святую Землю, – вмешался Эльдад.
– По выходе из Египта, на стойбище в засушливом Рыфидиме, – заметил Эйтан, – Бог повелел Моше добыть воду из скалы, подразумевая, что, поскольку сие есть Его воля, то для свершения чуда довольно движения уст. Но неуверенный в силе слов, Моше ударил по скале посохом. За сомнение во всевластии Бога и был раб Господень наказан – не допущен в Святую Землю.
– Имеются и другие толкования этой проблемы, – подал голос Йошуа.
– Я не о том, я говорю о страстном желании Моше войти в возлюбленную землю, – вернул себе слово Яков, – и действительно, не успокоился Моше, и молил Бога сделать его рыбой, мол, переплывет он реку и увидит из воды страну.
– Известная история, – сказал Эльдад, – Бог снова ответил отказом по той же причине – клятву нельзя нарушать!
– И все же Господь откликнулся на крик души обреченного, – сказал Яков, – и пронес над Святой Землей облако, уносившее Моше в последний путь на небеса, и тот увидал краем глаза место, на которое не ступил ногой!
– Щедрость Господня в награду за веру в Него! – добавил Эйтан.
– Поверьте, друзья, – воскликнул Яков, – я не меньше Моше люблю Ханаан!
– Верим! – проговорил Йошуа.
– Пожелал Всевышний, чтоб не Моше, а Йошуа перевел людей через Иордан и далее правил бы народом. Так было! – изрек Яков.
– И восхищения и сочувствия заслуживает твой древний тезка, – заметил Эльдад, обратившись к Йошуа.
– Отчего же сочувствия? – усомнился Эйтан.
– Жестоковыйный человеческий материал достался Йошуа, да и собственный его дух нет-нет да и апеллировал к Божественному ободрению. Неуверенность и тревога – таков людской удел. Читая Святое Писание, считал ли ты, Эйтан, как часто Господь, обращаясь к Йошуа, повторял: “Будь мужествен”? – спросил Эльдад
– Многократно! – признал Эйтан
– А разве не заверял Он его из раза в раз, что по-прежнему будет вершить чудеса, иудеям в помощь?
– Верно! – вновь согласился Эйтан.
– А еще Бог многажды требовал от Йошуа твердить народу о благорасположении Его! – добавил Яков.
– Вот я и думаю, не означает ли всё это, что даже после сорока лет скитаний иудеи не поверили безраздельно в силу Всевышнего, и Он по-прежнему не вполне полагался на них? – спросил Эльдад всех и себя самого.
– Неужели? – удивился Эйтан, – выходит, старое поколение ушло, новое народилось, и сыны уподоблялись отцам?
– Не знаю! – огорченно произнес Эльдад.
– Сомневающийся теряет силу, – заметил Яков.
– Друзья, задумайтесь, однако – ведь сомневаться в Боге – значит верить в него! – воскликнул Йошуа, желая вернуть беседе оптимизм.
– Четыре десятка лет скитаний в пустыне не прибавили израильтянам военного мастерства, а ведь они вступили на землю, где им предстояло воевать и воевать! – с беспокойством добавил Яков.
– А ты что думаешь, Йошуа? – спросил Эйтан.
– Помолчу пока. Сперва послушаю, что скажут отец и дед, – ответил Йошуа.
3
Эльдад и Эйтан были встревожены и озадачены неопределенным поворотом темы – хотелось бесхитростной ясности, да усталость тормозила ход мыслей. Они поднялись со своих мест и приготовились удалиться ради короткого отдыха.