Высочайшим указом горожанам велено было следить за каждым иноземцем и о всяком подозрительном движении со стороны последних тотчас докладывать придворным. Доносителя ждала царская награда. Смута душевная не миновала и Рахав. Какой только люд не посещал ее харчевню! Все слухи стекались в душную комнату с низким потолком. Не диво, что Рахав знала много больше самых пронырливых царских шпионов. Бдительная женщина изрядно собрала в голове своей сведений о замыслах пришельцев, о вожде их и о покровителе на небесах. И сердце шепнуло ей: “Не убоись, и сбудутся мечты!”
4
Барак и Барух покинули лагерь с утра пораньше и направились в сторону Йерихо. День-деньской бродили они вокруг города. Что видели и слышали – запоминали. Старательно высматривали, выискивали, выспрашивали осторожно, дабы не возбудить подозрение у местных и у чужих.
Напрасно старались Барак и Барух выглядеть невинными простаками. Ябедники приметили двух странно любопытных иудеев-оборванцев и сообщили во дворец. Монарх приказал глядеть за ними в оба, и чуть нарушат они хоть самое пустячное городское установление, тотчас хватать их, вязать и волочь в темницу для расследования, дабы под пытками признались в злонамерении. А ежели не согрешат, то все равно арестовать подозрительных, и потому опасных для власти людей, и поступить с ними так же, как если бы попрали закон, ибо спокойствие царя есть возвышающееся над законом право.
Стемнело. Удовлетворенные результатами первого дня рекогносцировки, проголодавшиеся и утомленные, израильские посланцы протиснулись в харчевню через узкий наружный вход. Хозяйка встретила визитеров приветливой улыбкой. Предчувствовала Рахав, что эта парочка не минует ее заведения.
– Милости прошу, дорогие гости, присаживайтесь к столу! – прощебетала хозяйка, – меня зовут Рахав, а вы кто?
– Я – Барак, а приятель мой – Барух, – прозвучал добродушный ответ.
– Очень приятно. Чем отужинаете?
– Мы люди бедные, к мясу не приучены, нам бы лепешек пшеничных, кувшинчик маслица, да фиников – вот и все! – заказал Барак.
– Недурно бы и по маленькой кружечке винца, – скромно добавил Барух.
– Я всем гостям рада – и богатым и бедным. Одну минутку, и кушанье будет на столе! – промолвила Рахав, – вы последние, прочие разошлись, я быстро!
– А заночевать нам – найдешь пару тюфяков? – бросил Барак вслед направившейся к очагу хозяйке.
– С радостью дам ночлег молодым людям, – сказала Рахав, водружая на стол миски с едой, – ешьте на здоровье!
– Спасибо, хозяюшка! – ответил Барух.
– Имена у вас не нашенские и говор чудной. Откуда будете?
– Израильтяне мы, – неохотно бросил Барак.
– Забрели, значит, к нам в Йерихо? Для какой такой надобности, если не тайна?
– Какие еще тайны? – небрежно буркнул Барух, – интересуемся познанием всякого рода мест, вот и весь наш секрет!
– Вижу, ребята вы бесхитростные, – сказала Рахав и вдруг насторожилась, – в дверь стучат! Не иначе, сыскари царские! Опасно вам здесь. Вот лаз. Живо взбирайтесь на кровлю городской стены и спрячьтесь средь стеблей – я там лен сушу. А я открою.
– Говори, Рахав, – гаркнул ворвавшийся офицер, – где двое израильтян, что столовались у тебя?
– Откушали да и ушли. Кто они?
– Кто они? Иудеи! Враги царя и народа!
– Что натворили?
– Тебе знать не положено! Говори, куда они пошли!
– Вон туда двинулись, – указала Рахав на едва заметную в темноте тропинку, что вела в поле от наружного входа в харчевню, – если солдаты твои на конях да с факелами – непременно нагоните злодеев. Поторопитесь, однако. Да пребудет с вами удача!
– Спасибо тебе, честная женщина! – прогремел офицер и бросился в погоню во главе своих солдат.
– Слушайте меня внимательно, Барак и Барух! – воскликнула взволнованная Рахав, взобравшись на кровлю, – за вами погоня, и ждет вас смерть, если настигнут. Я направила преследователей по ложному пути. Прячьтесь три дня вон на той горе, а потом идите своей дорогой. Я спасла вам жизнь.
– О, честная Рахав, мы должники твои! – в голос проговорили Барак и Барух.
– Я знаю, покровительствует вам Бог, и Он всемогущ. Он творит чудеса для вашего народа – осушил море, остановил реку, доставил победу над Амалеком!