Итак, Рейза-Ривка изготовила настоящий субботний чулент! Она не смешивала разные виды мяса, ибо родительница ее никогда не клала вместе в один казан куски говядины и курицы и шутила, мол, не нужен нам такой шаатнез. Только коровью плоть, да пожирней, употребляла Рейза-Ривка. Картофель, морковь, лук, чеснок, прочие овощи, всякие пряности – все шло в дело. Коричневой фасоли отводилась особая роль – она окрашивала яство. До трех четвертей суток томился в печи на малом огне горшок с вожделенным блюдом. А запах! О наступлении субботы возвещал чудный аромат кушанья, он поднимался ввысь и зажигал звезды на темном небе!
Да, были дни, и была пища! Аврам-Ицхак с супругой смело, не опасаясь красных строчек на листе показателей крови, поглощали жирное мясо, макали в соус нежнейшую халу из белой муки и чай пили только с сахаром. А что говорить о молодых парнях, готовых к трапезе в любой час дня и ночи? Рейза-Ривка не могла нарадоваться, наблюдая, как сынок ее и дружок его поедают чулент и многозначительно хвалят роскошное варево, и, получив добавку, снова хвалят. Стоит заметить, что Аврам-Ицхак тоже не чурался кухонной работы в свободные от книжных бдений часы. Произведение его рук – прекрасная квашеная капуста – добавляла ощущение легкости к вкусу сытного чулента.
2
Насыщение желудка родит благостное настроение духа, которое, в свою очередь, раскрепощает язык. После славной трапезы Аврам-Ицхак затеял разговор с молодежью.
– Идо, – обратился к гостю Аврам-Ицхак, – насколько мне известно, за стенами назначенного для учебы заведения, так называемого университета, ты постигаешь мудрость Книги нашего народа. Возможно, под несколько иным углом зрения, чем это делает мой сын Цви. О чем шла речь на минувшей неделе в широких аудиториях и на высоких кафедрах?
– Говорили о первых победах Йошуа, – ответил Идо.
– Представляешь, отец, какое замечательное совпадение, – вмешался Цви, – и в ешиве и в университете разбирали взятие города Йерихо!
– Да, Аврам-Ицхак, – сказал Идо, – мы с Цви стали обсуждать между собой легендарное событие, и точки зрения наши не совпали.
– Отрадно слышать, – невнятно пробормотал хозяин, – и в чем вы именно не сошлись? – добавил он в полный голос.
– Идо называет событие легендарным, – сказал Цви, – словно намекая на то, что оно есть плод фантазии.
– Есть упоминания в альтернативных исторических документах о взятии израильтянами Йерихо, поэтому нельзя с уверенностью утверждать, что бой являлся плодом вымысла, – возразил в свою защиту Идо.
– Позволь уточнить, молодой человек, какому нашему источнику наука отыскала альтернативные документы? – осведомился Аврам-Ицхак.
– Разумеется, речь идет о тексте пророчества Йошуа!
– Идо, дорогой, да разве истинным по своей природе Писаниям пророков требуются альтернативы? – горячо воскликнул Цви и поглядел на отца, ища поддержки, а тот молчал и улыбался в усы.
– История есть наука точная и объективная – решительно заявил Идо.
– Не стану умалять достоинств предмета твоих занятий, дружище, – сказал Цви, – тем более что история преподносит уроки, и они поучительны. Взять хоть подвиг лазутчиков в Йерихо и сравнить с трагическим концом разведки Святой Земли!
– Итог иной и отрадный, – согласился Идо, – разведчики Йерихо доставили Йошуа кое-какие сведения о гарнизоне, оружии, настроении горожан и прочее. Однако не стоит преувеличивать пользы от их миссии, ведь они были под постоянным надзором, и им пришлось скрываться в окрестных горах.
– Что ж, если, по-твоему, сообщения разведчиков были скудны, то тем больше почета положено полководцу, безошибочно избравшему боевую тактику. Как много военных хитростей применял Йошуа и в Йерихо и в других сражениях – засады, преследования, ложные маневры – да разве все их перечтешь! – с восхищением проговорил Цви.
– Удачные трюки неизменно впечатляют, – подтвердил Идо, – и поскольку Книга пророчеств Йошуа создана им самим, как принято полагать, то не удивляет успешность описанных в ней маневров. История говорит нам, что ложные ходы всегда были характерны для войн на востоке, и частенько применялись слабой стороной.