- Простите, мистер, - сказал Джим в воздух, - а сколько еще ехать?
- Заткнись, - хором ответили рядом прижатые люди. - Без тебя тошно.
Джим закрыл глаза. Он чувствовал нарастающий вой внутри себя. Он забыл обо всем. Перед его глазами стояла только замечательная картина, где он стоит на улице возле фонтана. Брызги осыпают его свежестью, он дышит полной грудью и улыбается чудесной погоде.
Кто-то пихнул его в голову.
- Эй, ты! Не наваливайся! – прокричал голос спереди.
- Извините, мистер, - пролепетал Джим.
От жажды голос Джима стал глухим. Он чувствовал, что еще чуть-чуть, и он закричит, остановит трамвай и убежит прочь.
«К черту все это, - подумал Джим. – Не так уж мне и нужна эта работа».
Стоило ему об этом подумать, как трамвай остановился с резким рывком. Жижа из людей стремительно перетекла в начало вагона. Джима вдавили в чье-то плечо. Он не успел прикрыть рот, и ворс от пальто щедро его накормил. Кто-то наступил Джиму на ногу. Ему стоило больших усилий, чтобы посмотреть на нее, убедиться, что она все еще с ним. Оказалось, что Джим сам стоял на чьей-то ноге, которая дергалась в болевом припадке. Но он ничего не мог сделать. Пошевелить ногой было просто невозможно. Пассажиры загудели и зашевелились, будто в муравейнике. Джим слышал, как волна недовольства двигалась из другого конца вагона. Сквозь толпу пробиралась женщина, которая ранее запускала всех внутрь.
- Расступились все! Живо! А ну, заткнись! Еще раз покосишь на меня свой гадкий взгляд, выгрызу тебе глаз. Понял, а?
Она расталкивала всех на своем пути, упрямо и уверено шла вперед, как танк. Ее локти не замечали никого вокруг, а объемный зад раскидывал в разные стороны бедолаг, которым не посчастливилось оказаться на его пути. Это была словно дробилка, как те, что используют для уничтожения безжизненных автомобилей. Неудивительно, что с нами никто не хочет связываться. Такая военная мощь сотрет с лица земли любого.
Она добралась до начала вагона и остановилась около двери, что должна была вести к машинисту. Женщина устремила свой могучий взор поверх голов и, как показалось Джиму, попыталась изобразить ни то улыбку, ни то усмешку. В любом случае ей это не удалось. «Ну и жаба», - пронеслось у него в голове.
А ну, заткнулись все! – сердито произнесла женщина. – Сейчас вам откроют двери, и вы быстро, но нежно провалите отсюда. Усекли, а?
В ответ никто не издал ни звука.
- Для новеньких. Добро пожаловать в АД, – она жутко усмехнулась, до дрожи в коленях.
У Джима пересохло в горле. Он пытался проглотить ком слюней, но он застрял где-то по дороге, так и не добравшись до желудка. Двери распахнулись, и мощный поток пассажиров бросился на волю. Джим летал из стороны в сторону как несчастная боксерская груша. Его отпихивали все дальше от выхода, кто-то даже в него плюнул.
- Я хочу домой, - сказал Джим еле слышно.
Постепенно давление начало спадать, и Джим смог освободиться от людских оков. Он чувствовал себя псом, которого, наконец, выпустили погулять во двор, где он может бегать, скакать и тереться спиной о траву. Вот только радости ему это не прибавляло. Он ощущал себя побитым, пустым и грязным. И это не потому, что он выглядел и пах как бездомный, да еще и с обделанными штанами.
- А тебе, что отдельно надо объяснять, как последнему тупице, а?
Женщина свирепо уставилась на Джима, и тот потерял дар речи.
- Скудоумный, иди. Шагай.
Джим кивнул.
- Простите… - «мистер» хотел было сказать Джим, но вспомнил, что перед ним женщина. Он так и не придумал, как их называть. Может «мистерита»? Ведь Джим и не помнил, когда он напрямую общался не с мужчинами, юная леди на площади все же не в счет. Всегда эта напасть как-то обходила его стороной. Перед ними Джим испытывал благоговейный страх. Он и сам не знал бояться их или остерегаться. Он не мог понять в чем же причина. И почему мужчины не так прекрасны, как женщины. Наверное, все дело во взгляде. Красивые девушки знают, что они красивы и используют свой взгляд, чтобы заставить тебя чувствовать неловкость, ведь ты тоже знаешь, что она красива. Белиберда какая-то эти женщины. Чем дальше от них держишься, тем меньше проблем, - решил для себя Джим. Но как он ни старался взгляд все равно косился на эти прекрасные создания. Хотя кондуктора этого чудо-трамвая сложно было назвать прекрасной, но что-то в ней все же было. Этот волшебный взгляд она тоже использовала, и возможно на кого-то и когда-то это действовало. Каждому любителю мороженого по своему рожку.