Человек в смокинге опустил голову и презрительно посмотрел на Джима. Его острый подбородок, как показалось Джиму, проткнет ему грудь.
- Чего тебе? – гнусавым и весьма противным голосом сказал человек на постаменте.
- Я, это…На работу приехал. Вы не скажите, мистер, куда мне идти?
- Имя? – резко спросил человек.
- Чье? – не понял Джим.
- Твое имя, болван.
- А. Джим я.
- Какое счастье, – буркнул себе под нос человек.
Он повернулся и достал откуда-то из-за спины огромную тетрадь. Он едва мог держать ее двумя руками. Человек в смокинге с трудом открыл ее где-то посередине и начал просматривать глазами. Джим молча наблюдал за этим процессом. Высокомерный говор этого человека сначала было задел Джима, но потом его попустило, и он заверил себя, что этот человек в смокинге со всеми так, да ему и положено. Спустя пару минут Джим забеспокоился, что человек забыл, как его зовут.
- Я Джим, если что, – он произнес это совсем неуверенно, проглотив пару звуков.
Человек в смокинге не обратил на него ни малейшего внимания.
- Я думал, что я один тут новенький, - сказал Джим, осматриваясь по сторонам в надежде увидеть такого же неуверенно в себе растяпу. – Почему так долго?
Спустя еще пару минут человек в смокинге закрыл книгу, засунул ее туда, где она была, и гордо поднял голову, будто только что выиграл олимпийские игры по чтению здоровенной книги.
- Простите, ничем не могу Вам помочь.
- В каком это смысле ничем не можете помочь?! Я же тут стоял, и Вы минут десять пялились в эту книжку! Мне-то что прикажете делать, мистер?
- Сделайте десять шагов назад, - спокойным голосом прогнусавил человек в смокинге.
«Сразу бы так. А то, ничем не могу помочь». Джим сделал десять шагов, но ничего не произошло. Он развел руками и посмотрел на человека в смокинге.
- И что дальше?
Но человек в смокинге больше не обращал на Джима внимания.
- Ну, здорово, - сказал Джим вслух. – Это что, цирк какой-то? Или эксперимент? Шапитан? Или как там это чертов ездовой балаган называется?
Джим не знал, что ему делать. Этот огромный зал перестал радовать его и привлекать. Скорее наоборот. Он начал его злить. Художник выкинул все цветные краски в мусорку и достал серые. Не так он себе все представлял. Не похоже, чтобы они в нем нуждались. Не уж то его обманули? Джим пытался остановить проносящихся мимо людей, но никто даже не сделал попытку помочь ему. Джим чувствовал, что вот-вот разревется. К глазам поступали слезы, сердце скрючило от невыносимой боли. Начала болеть голова.
- Эй, не надо этого делать.
К Джиму подошел высокий парень с длинными завязанными в хвост волосами цвета летнего солнца, струящегося по одуванчикам.
- Не надо делать чего? - с надрывом ответил Джим.
- Хныкать. Ты не в детском саду.
Его голос звучал как музыка. Как серенада в лунную ночь. Джим сразу позабыл о слезах.
- А где я, мистер? Мне никто ничего не говорит. Сначала этот плакат. Я ему поверил, а он обманул меня. Потом этот дурацкий трамвай. Так вообще нельзя. Это пытка какая-то. Миллион человек, спрессованных и злых. В такой тесноте и брачную ночь можно устроить и ведь даже не посопротивляешься. Теперь вот это вот все. Мне здесь не нравится, мистер!
- Так, ну, успокойся, - ответил парень.
Он медленно подошел к Джиму и положил ему руку на плечо. Джиму сразу стало легче.
- Я Адам.
- А я Джим.
- Так ты Джим! Что же ты сразу не сказал?
- Я сказал! – крикнул Джим. – Вон тому лысому мистеру в смокинге.
- Наверное, Габриэл тебя не понял, - продолжал успокаивать Джима Адам.
- Ну да, как же! Все он понял.
Адам посмотрел на Джима так искренне и душевно, что все мысли просто растворились сами собой.
- Хотя, - почесал затылок Джим, - может быть Вы и правы, мистер.
- Вот и хорошо, - Адам похлопал Джима по плечу. – Смотри, видишь желтую табличку?
- Ага, - радостно кивнул Джим.
- Двигайся по желтым стрелкам к комнате с желтой табличкой, и ты попадешь, куда надо.