- Что скажешь? – улыбался Адам.
- Впечатляет, – искренне ответил Джим с заметной ноткой тревоги в голосе.
Он был поражен. Сейчас он мог влиться в стройную систему и стать полезным винтиком отлаженного механизма. Именно этого он и ждал все это время.
- Пойдем, я провожу тебя на твое рабочее место.
Джим кивнул, но скорее сделал это для себя, чтобы прийти в чувство и постараться вырваться из своих фантазий, в которых он, сидя на столе в окружении коллег с раскрытыми ртами, рассказывает, как справился с рабочей проблемой и в очередной раз всех спас.
Они прошли пару рядов, но никто по-прежнему не обращал на них никакого внимания. Адам остановился в середине зала возле невзрачного места, ничем не отличающегося от остальных. Оно ждало своего хозяина, и Джим втиснулся в этот мир, как недостающий клин для огромной конструкции.
- Тебе сюда, Джим, - Адам пригласил Джима взглядом.
- Это мое место?
- Оно полностью в твоем распоряжении.
- У меня действительно будет свое место? – продолжал не верить Джим.
- Джим, оно уже твое, - спокойно и с улыбкой ответил Адам.
- Спасибо, - Джим схватил руку Адама и начал ее трясти. – Спасибо огромное!
- Не за что, - отстраняясь, ответил Адам. – Ах, да. Чуть не забыл. В конце пещеры есть раздевалка. Найдешь ряд с белым указателем, а дальше кабинку номер семьдесят девять. Теперь это твоя кабинка. Там лежит униформа. Эту одежду выкинь, будь любезен. Она тебе больше не понадобится. Все ясно?
Джим угукнул, хотя не запомнил ни слова.
- Точно, еда, - Адам стукнул себя по лбу и повернулся к столу напротив. – Что-то у меня сегодня с памятью.
- Дэвид, принеси Джиму сандвич. И чашку кофе захвати.
Дэвид, не проронив ни слова и не поднимая взгляд, покорно и без промедлений направился к выходу.
- Ну вот и все, - повернувшись обратно к Джиму, сказал Адам. – Мне пора. Удачи. После работы подойди к Габриэлу, он даст тебе ключи от квартиры и расскажет, где она. И не опаздывай завтра. Все, бывай.
Адам махнул рукой и легкой походкой умчался прочь, будто его никогда и не было.
Джим пытался упаковать всю услышанную информацию обратно в свою голову, но отдельные части то и дело вылезали наружу, когда он пытался что-то впихнуть себе в мозг. Потом его осенило, и он крикнул вслед, уже исчезнувшему из вида, Адаму.
- А что мне делать-то?
Джим в положении и не сидячем и не стоячем застыл на пару секунд, по-прежнему смотря в то место, где, по его мнению, мог находиться Адам. В конце концов Джим смирился с тем, что, возможно, первый день всегда такой. Тебя бросают в воду учиться плавать или отпускают велосипед, чтобы ты поехал сам. Правда, первый раз, когда Джима толкнули в воду, он чуть не утонул, а когда он сел на велосипед, то расшиб себе колено и разбил голову. Да и сейчас Джима терзает такое чувство, что если бы он снова всему этому учился, то в воде у него непременно оказался бы привязанный к шее камень, а у велосипеда исчезло одно колесо. Казалось бы, задача усложнилась и теперь можно овладеть плаванием и двухколесный монстром гораздо быстрее и профессиональнее, ведь для того и нужны эти методы, однако Джим такие правила игры принять не смог. Он представил, как тонет, сидя на велосипеде без колеса с камнем на шее. У Джима перехватило дыхание.
Джим с размаху плюхнулся в не очень мягкое кресло, тут же осознав, что делать этого не стоило. Он успешно сдержал визг после приземления на стул, сильно зажав рот рукой, делая вид, что он просто облокотился на стол и задумался о чем-то важном. Проблема была в том, что он забыл поставить свой локоть на стол, и он просто висел в воздухе. Благо этого никто не заметил. Джиму не хотелось в первый же день производить не подобающее впечатление. В его планы не входило моментально становиться посмешищем, он собирался стать гвоздем программы, а не каким-то парнем на разогреве, которого обложили ругательствами и закидали всем, что под руку попалось.
Джим огляделся по сторонам, выглядывая из-за перегородок, обратил ли кто-нибудь на него свое внимание, но все сидели, уткнувшись в экраны, с таким жалким видом, что Джиму сразу захотелось им хоть чем-нибудь помочь. Сзади послышался шум, Джим выглянул и увидел, как высокий мужчина в черной рубашке и с темными волосами что-то кричит другому человеку, который стоит перед ним опустив голову и согнувшись, будто готовясь к мучительной порке. Джим не слышал, о чем говорил человек в черной рубашке, он и не мог угадать этого по его лицу, ведь он стоял к нему спиной. Человек в черной рубашке активно размахивал руками, казалось он вот-вот влепит бедному работнику пощечину, но он этого не сделал, зато Джим видел, как от него во все стороны летели слюни, как у того смешного пса, название породы которой Джим разумеется не помнил. И от всего этого менее страшным человек в черной рубашке быть не перестал. Джим быстро вернулся на свое место и смотрел в экран с мыслью: «только бы он меня не заметил». Надежды Джима были напрасны. Расправившись с очередным болваном Михал Винер направился именно к Джиму. «Эта неотесанная обезьяна, не успев появиться на службе, уже нарушает установленные правила», - думал Винер. А Михал Винер терпеть не мог, когда кто-то нарушал правила.