- Думаю, да.
Адам покачал головой.
- Лишь отчасти, - с грустью ответил Адам.
- Что это значит?
- Мне все это порядком надоело. Мне кажется, я уже не чувствую то, что чувствовал раньше. Стержень стал тоньше и слабее. Желание все бросить появляется все чаще и контролировать эти порывы становится все сложнее.
- Но ведь это же твоя семья? – удивился Джим. – Здесь твой дом, ты сам говорил.
- Говорил, ты прав. Ладно, я просто слегка потерял контроль.
Адам поднял голову и посмотрел куда-то наверх, потом неожиданно перевел взгляд на Джима и холодно произнес:
- Тебе пора на свое рабочее место, потом поговорим.
И спустя буквально мгновение завыла сирена, призывающая возвращаться к работе.
Джим безответно попрощался с Адамом и отправился к своему месту. День получился «глухим». Как Джим не старался преступников и просто подозрительных личностей найти ему не удалось, да и из других районов сообщений не поступало. «Мирное затишье перед очередным затишьем» - как любил смеяться сэр Винер.
Сидя дома на диване и попивая шоколадное молоко, которое ему уже не казалось таким уж божественным, Джим размышлял о том, что происходит с его жизнью. Еще не так давно, он даже представить не мог, что будет размышлять о своей жизни. Теперь такие посиделки стали частью его жизни, на которые уходит немало свободного времени.
Черный мрачный вечер за окном недружелюбно играл тенями фонарей и с помощью безжалостного ветра смеялся над почти беспомощными деревьями. Едва слышно начали падать капли дождя, создавая приятную убаюкивающую трель. По коже Джима волной пробежали мурашки. Он встал, чтобы включить проигрыватель, который раньше всегда играл одну и ту же назойливую мелодию, однако сейчас угрюмо молчал, повернутый полубоком к стене, словно наказанный или обиженный за то, что он не выполняет свои функции. Но как Джим не крутил всякие тумблеры, проигрыватель не издал ни звука. Расстроившись, Джим вернулся на диван и, повернув голову к окну, ушел в бессознательное. Он не видел снов уже давно и перестал обращать на это внимание. Он вообще на что бы то ни было перестал обращать свое внимание.
Спустя еще неделю такого существования, в среде фальшивых наигранных улыбок, Джим потихоньку, не сразу, начал осваиваться и вел себя со всеми так, как они того хотели, хотя в душе бушевала злость. И всю эту злость он выплескивал в «ОКО». Он ловил всех, замечал каждую мелочь и не щадил никого.
- Джим, здравствуйте.
Перед Джимом стоял молодой парень, смотревший на него почти с обожанием.
- Чего надо? – резко ответил Джим, не отрывая взгляд от экрана.
- Тебя вызывает к себе сэр Винер.
- А ему чего надо?
- Не знаю, - с улыбкой произнес парень. – Но говорит, что это срочно.
- Ага, как же. Ладно, скажи, сейчас буду.
Парень поклонился и с такой же туго натянутой на лицо улыбкой испарился.
Джим поднялся, прислонил палец к датчику на экране, и тот отключился. На выходе он пересекся взглядом с Дэвидом.
- Привет, - сказал Дэвид.
Правая половина его лица судорожно подергивалась, периодически создавая причудливые гримасы.
- Слушай, я тут подумал… И ты… В общем, я не должен был тебя доставать.
Джиму это раскаяние не показалось каким-то совсем уж искренним. Словно его в спину подталкивало дуло пистолета, заставляя произносить заранее подготовленные слова.
- Ага, - безразлично ответил Джим и без остановок направился в кабинет Винера.
В дверях с распростертыми объятиями Джима встречал Михал Винер.
- А вот и ты! Здравствуй, Джимми. Как поживаешь, сынок?
Джим слегка отпрянул от неожиданности.
- Да, вроде неплохо.
Джим почувствовал себя в крайней степени неудобно.
- Я что-то натворил?
Джим не привык видеть начальника таким дружелюбным. Если он находился рядом, то всегда был готов выдавить глаза ложкой за любой чих громче безмолвной тишины.
- Что ты?! Что ты?! Разумеется, нет! – закричал Винер.
Он взял Джима за локоть и пригласил сесть в кресло, а сам сел на свое место.
- Я не мог не обратить внимания, как ты трудишься. Ты делаешь нам хорошую статистику, Джимми. Поэтому, надеюсь, дела идут у тебя неплохо, ведь у нас дела идут просто прекрасно.