- Лучше, - без улыбки ответил Адам.
Адам выглядывал свободные места, приметив удачные, он ткнул Джима в бок и поспешил их занять. Они сели с краю, неприметно и как бы не причем. Рядом через одно место уселся какой-то тип отвратительной наружности и по всей видимости не очень трезвый.
- Откуда тут столько людей? – шепотом поинтересовался Джим. – Это ведь не работники АДа, так?
- Да, - так же шепотом ответил Адам. – Большинство – обычные работяги и бродяги. Но наши сотрудники тут тоже встречаются. Многие специально делают перерыв ради этих, как ты изволил выразиться, «концертов». «Концерт» заканчивается, и все счастливые возвращаются к своим делам. Отдел анализа благодаря парочке исследований разузнал, что после «концерта» работоспособность увеличивается, как и радость горожан, погружая их в море эйфории. Абсурдные результаты, но цифрам этого не объяснишь, к сожалению.
Джим оглядел зал, посетители были самые разные. В основном, конечно, мужчины, изрядно потрепанные жизнью и ленью. Они, наверное, только в такие дни испытывали воодушевление. Были и женщины, и что показалось Джиму странным, они по большей части были с детьми, возраст которых варьировался от самых маленьких до уже серьезных проказников. Дети постарше радостно скакали по всему залу, приставая к окружающим. Те, кто был помладше просто кричали, будто их режут тупым ножом. Вся эта какофония звуков в придачу со взрослым галдежом вызывала у Джима дикую головную боль.
- Что с ними? – спросил Джим. – Почему они так шумят?
- Потому что знают, что могут, - спокойно ответил Адам. – Если забываешь, какое у нас прогрессивное и достойное общество, приходишь сюда, и память тут же даст тебе обухом по голове. Осознание как-то приходит само собой.
Адам улыбнулся Джиму и устремил свой взгляд вверх. Джим поднял голову. Потолок в виде купола напоминал небо. По нему медленно плыли облака, периодически меняя цвет на черный и выпуская небольшие разряды молний. Джим не мог оторвать взгляд от этого искусственного неба, он давно уже перестал обращать внимания на красоту, на то, что может вытворять природа. Он растворился в полете среди облаков, весь шум остался где-то далеко, не причиняя никаких неудобств.
- Джим, - Адам трепал Джима за плечо, - начинается.
Джим вернулся в реальность, не успев намечтаться. Зал сидел молча в томительном ожидании. В воздухе чувствовался накал, он был напряжен, как во время грозы. Что-то вот-вот должно было произойти. В клетке в центре зала стоял человек. Он был невероятно худой. По пояс голый он едва стоял на ногах. Его истощенное лицо скорее напоминало маску давно ссохшейся мумии, чем человека. Волос на голове не было совсем. А глаза были мутные и без какого-либо свежего блеска, который присущий живому человеку. В этом взгляде Джим не видел ни надежды, ни мольбы о помощи, ни страха, ни грусти. В нем была только безжизненная пустота. Возле клетки в красных балахонах стояли еще четверо. Крепкие парни резкими движениями, которые сильно контрастировали с движениями нарушителя, одевали какие-то петли на руки, ноги и голову бедолаги. Петли глубоко уходили в толстые стенки клетки. Закончив процедуру, люди в балахонах встали по периметру клетки лицом к зрителям. Джим пытался разглядеть их лица, хотя бы намек на эмоцию, но балахоны хорошо защищали их от любопытных глаз. Джим оглядел зал. Люди с открытыми ртами следили за происходящим. Никто не смел издать и звука, даже маленькие дети замолкли. Все они ждали. Сердце Джима начало биться чаще, он не понимал почему. Словно оно знало то, чего он сам никак не мог понять. Каждый удар сердца старался подготовить Джима к увиденному, предостеречь. Но это было не в его силах. Джим посмотрел на несчастного в клетке. Он закрыл глаза и, казалось, вздохнул с облегчением. Краем глаза Джим заметил, как один из тех, что был в красном балахоне кивнул. В ту же секунду петли натянулись со страшным визгом. Все конечности и голова нарушителя с глухим стуком ударились о стенки клетки, а уничтоженное туловище камнем рухнуло на пол. Раздались аплодисменты, кое-кто из работяг подпрыгивал со своих мест, воинственно махая кулаком и крича «да, вот так!». Дети начали реветь и кричать, хотя и не все. Джим заметил некоторых детей постарше, которые никак не изменились в лице, будто это было давно привычным и весьма приятным для них делом. Все продолжали смотреть на жалкие останки нарушителя. Адам повернулся к Джиму и с ухмылкой спросил:
- Ну, как тебе «концерт»?