Джим смотрел на Адама с ненавистью. Он чувствовал ненависть ко всем в этом зале, ко всем в этом городе, в этой стране. У него тряслись руки, он так и не смог вымолвить и слово.
- Я знал, что тебе понравится, - уже безо всяких эмоций произнес Адам.
- Уйдем отсюда, - сквозь зубы, опустив голову, процедил Джим.
Адам услужливо пропустил Джима вперед. Джим вышел из этого кошмарного места и направился за толпой, которая постепенно выходила из зала. Но Адам схватил Джима за руку.
- Нам не туда, - глядя в глаза Джиму сказал Адам.
- Что? Почему? Люди же идут туда – Джим показал большим пальцем в сторону широких дверей.
- Это вход и выход для гостей. Эти двери ведут наружу. Они открываются, только когда тут проходят эти замечательные «концерты».
- Что?! – возмутился Джим. – Сюда можно попасть снаружи?
- Я знаю, о чем ты подумал. Но мы не можем выходить через эти двери. Там стоит охрана, да, и наши всевидящие камеры никогда не спят.
Головная боль снова поразила Джима, будто удар молнии. Он схватился обеими руками за лицо и начал усердно натирать глаза и виски.
- Что тут вообще происходит? – раздраженно спросил Джим.
- Тут происходит жизнь, Джим. Тут то, что ты привык не замечать. – Адам коснулся плеча Джима, и боль начала отступать.
- Я…Я… Как я мог этого не замечать? Я никогда об этом не задумывался, не интересовался…
- Тебе было все равно, не так ли? Возможно, ты даже слышал об этом еще до того, как попал в АД. Ты просто жил, не обращая внимания на то, что творится у тебя под ногами, что происходит вокруг. У тебя был свой мир, который находился далеко от горизонта событий. Мне жаль, что тебя затянуло в реальный мир, но по-другому и быть не могло. Как бы ты не хотел жить в своем мире, он не может не подчиняться миру реальному. А этот мир знает о твоем существовании, сколь сильно ты бы не хотел обратного.
- Чем мы тут занимаемся? Зачем мы это делаем? – не унимался Джим.
- Это правильные вопросы, Джим. Но важнее всего будет спросить: почему мы позволяем этому случиться? Как ты считаешь?
- Да, - слегка замялся Джим, - наверное, ты прав.
- И каков ответ на этот вопрос?
- Не знаю. Каков?
- То, что ты сегодня увидел, - начал Адам, - может случиться с каждым. Это запросто может случиться с тобой. Или с тем, кто тебе дорог. Ты этого хочешь?
Джим почувствовал, как в нем закипает ярость. Он захотел бежать. Бежать как можно быстрее и агрессивнее. Он хотел бороться с этой несправедливостью. Хотел крушить, ломать. Он хотел закричать так громко, как только позволит его отчаянный голос. Адам заглянул Джиму в глаза.
- Я думаю, тебе стоит подумать об этом, друг мой.
- О чем?
- О том, что пришло тебе сейчас в голову.
Джим молча кивнул. Адам же довольный собой направился в противоположную от толпы строну. Туда, откуда они и пришли.
- Вперед, - бросил Адам через плечо. – Нам пора возвращаться.
Они вернулись в главный зал, где сейчас не было ни души. Всю дорогу они не проронили друг другу и слова. Джим все это время думал о сегодняшнем дне, о том, что он уже не будет прежним. Но чем больше он об этом думал, тем страшнее ему становилось, и тем быстрее гнев покидал его сознание. Адам посмотрел на запястье, на котором у него были часы.
- Скоро будет звонок об окончании рабочего дня, - сказал Адам почти веселым тоном. – Я думаю, ты можешь идти на остановку. Займешь место получше.
- А как же работа? – нехотя спросил Джим.
- Ну, знаешь, на сегодня тебе хватит.
- Да уж, - хмыкнул Джим в ответ.
Так Джим и поступил. Он попрощался с Адамом и тяжелой походкой направился к остановке. Как и сказал Адам он занял удобное место и легко попал в трамвай, где его даже никто не прижимал и не пихал. Джим медленно шагал к своей квартире. Ватные ноги крайне неохотно тащили его вперед. К сердцу словно привязали огромный груз, который при чуть более быстрой ходьбе начинал раскачиваться и доставлять еще больше боли. А голова надулась, как воздушный шар, внутрь которого накидали пару килограммов гвоздей. Джим не переставал думать о том бедолаге, которого просто разорвало на куски. И все смотрели, и все хлопали и радовались. Разве этого он хотел? Разве об этом он мечтал? Джим зашел домой и достал свои любимые хлопья и шоколадное молоко. Постепенно мысли рассеялись, и в мозгу осталась лишь гнетущая пустота. Джим чувствовал себя ужасно и гадко. Он не мог вспомнить, когда он чувствовал себя так отвратительно, как сегодня. «С этим может сравниться только смерть моего любимого щенка, которого у меня никогда не было», - подумал Джим. Джим умылся холодной водой, но это не помогло, скорее стало только хуже. Теперь он еще и замерз.