Следующий день получился для Джима почти таким же ужасным. Сегодня он не видел зверских пыток и убийств, но легче от этого не становилось. Он целый день сидел перед экраном и смотрел на моргающее око, которое отвечало ему взаимностью. Адама нигде не было видно. Хотя Джим и не старался искать его, ему хотелось побыть в одиночестве.
Следующий день прошел значительно веселее. Джим общался с коллегами, обедал с Брэдом, который рассказывал о том, как он в очередной раз привел домой уродливого и грязного кота. Джим усердно смотрел за камерами, которые то и дело по каким-то непонятным причинам выходили из строя. В эти мгновения он вспоминал о тех ужасах, что показывал ему Адам, которого он по-прежнему не мог найти. И вот спустя уже пару дней жизнь, к которой Джим привык вернулась в норму. Подъем, трамвай, работа, обед, работа, трамвай, сон. Он скользил по этим рельсам быстрее скоростного поезда.
В этот день Джим вставал с улыбкой. Вчера перед уходом сэр Винер сообщил отделу, что завтра они должны будут получать очередную зарплату. При этом он обратил свое внимание на Джима и напомнил, что те, кто не успеют получить свое жалование вовремя останутся без него до следующего раза. Джим так и не понял, почему Винер обратился именно к нему. Может это потому, что в последний раз Джим еле успел перед закрытием бухгалтерии? Окно выдачи уже закрывалось, и, если бы не Адам, Джиму пришлось бы целый месяц доедать за Брэдом. В этот раз Джим решил, что не будет тянуть до последнего и пойдет к окну пораньше. Правда, Джим не учел, что он не один такой умный, кто хочет получить свое жалование быстрее остальных. В итоге, он оказался в конце очереди. Всем выдавали зарплату из одного окна, которое представляло из себя небольшое мутное стекло с еще более мелким вырезом, как раз под деньги. Работник называл свое имя и тому выдавали его честно, как он думал, заработанные, деньги. Все это растягивалось на много часов. Кто-то был недоволен своей зарплатой, кто-то очередью, кто-то духотой, а кто-то винит весь мир, потому что не может отлучиться в туалет. Иногда охрана куда-то утаскивала особо разбуянившихся очередников, и в следующий раз они спокойно стояли в числе первых, мирно переминаясь с ноги на ногу. Джим стоял в очереди, представляя, как он накупит хлопьев на месяц вперед, закупится шоколадным молоком и кислыми конфетами. Правда, конфеты придется брать аккуратно, потому что в магазине они всегда лежат рядом с чипсами, которые он ненавидел. Он ненавидел не какие-то конкретные, а все чипсы. Он боялся их странного хруста, к тому же они такие тонкие и острые. Попробовав их, Джим порезал себе щеку одной откусанной частью, а потом у него и вовсе болел язык, будто он хотел раствориться у него во рту. Такое так же случается, когда он не может держать себя в руках и съедает две пачки кислых конфет. Вся очередь медленно двигалась вперед, осторожно перебирая ногами, словно стайка пингвинов. Будто они идут друг за дружкой к магазину с рыбой. Джим представил себе это зрелище, которое сопровождалось песней про леденец, и невольно улыбнулся. Пингвины начали пританцовывать, а вскоре и вовсе пустились в пляс, танцуя друг с другом, как на балу. Но его фантазии наглым образом оборвали какие-то плохие люди, да еще и сделали это с помощью его имени.
- Этот Джим, да? – говорил кто-то впереди.
- Да, - басил в ответ другой, - ну и мерзкий же тип.
- Мерзкий, да? – вновь заговорил первый.
- Еще какой. Ты видел, как он к Винеру подкатывает. Он у Винера любимчик. Ненавижу их, ненавижу обоих.
- Точно-точно. И я. За что ему достаются все эти привилегии? Недавно вон вообще не пришел. И ничего.
- И не говори. Попробуй тут опоздай, Винер просто порвет, как бешеный пес.
- И правда. Я так вчера опоздал, он мне такое устроил. Честно говоря, знай я, что этот проклятый контракт нельзя разорвать, то ни за что сюда не пошел бы.
Эти слова ударили Джима словно палкой по спине. «Что этот тип только что сказал?».
- Разорвать, да? Вообще АД может это сделать, - усмехнулся второй тип.