- Имя? – механическим голосом спросила женщина.
- Эм, Джим, - Джима удивило, что она спрашивает его имя. Разве она не должна его знать?
- По каком поводу?
- Меня тут в другой отдел отправляют. Сказали идти сюда.
- Да, конечно, - почти дружелюбно сказала женщина.
Джим облизал пересохшие губы. Женщина покопалась в куче документов и достала толстую папку.
- Темно-красные указатели, - сказала она Джиму протягивая листок, вытащенный из папки.
- Что? – не понял Джим.
- Темно-красные указатели, - громко и по слогам проговорила женщина. - Отдашь этот листок своему новому начальнику – Джеку Оутеру.
- Оу, - невразумительно ответил Джим, - а как я его найду?
Женщина посмотрела на часы, стоящие возле нее.
- Мы закрыты. Всего хорошего.
- Что? – не верил своим ушам Джим. – Вы же тут сидите, передо мной?! Только что говорили!
Женщина встала и начала собирать свои вещи.
- Уже нет, - с усмешкой сказала она.
- Вы издеваетесь? Вы же мне не все рассказали?! Кто так вообще поступает?
- Мой рабочий день заканчивается в 21:00. Сейчас 21:01. Я уже задержалась. Слушай, ты, - женщина грозно смотрела на Джима и тыкала в него пальцем, - мне плевать кто ты, пусть хоть король джунглей. Ты понял меня? Я не собираюсь тут сидеть из-за тебя! Хочешь что-то узнать, приходи завтра в рабочее время.
Она махнула рукой и уверенным шагом вышла из пещеры. Джим, застывший в одной позе, с приподнятыми руками и ладонями вверх, открытым ртом и выпученными глазами напоминал застывшую в молитвах статую. Ему ничего не оставалось, как взять листок, на котором было написано, что Джим переводится в оперативный департамент, в отдел исполнения под руководством Джека Оутера. Джим сложил лист несколько раз и убрал его в карман. Делать больше нечего, поэтому он встал и отправился на остановку. В 21:30 будет трамвай технического департамента, который развозит всяких странных парней. Они ходят все такие лохматые и косматые. Волосы у них висят сосульками. Одежда висит так, будто ее стирали не меньше тысячи раз. Но они весьма тихие, спокойные и пугаются любого шороха. Брэд говорил, что они занимаются технической частью «ОКО», одни следят, чтобы все работало, еще одна группа его чинит, а другая дорабатывает. Для Джима это вообще были какие-то волшебники. Ведь у многих борода висит почти до груди.
Джим шагал к остановке, растворенный в своих мыслях. Столько всего навалилось в этот день, он не знал за что зацепиться, на чем сконцентрироваться. Мозг довольно скоро подсказал ему, что сейчас лучше сосредоточиться на новой работе. Что ему придется делать? Что исполнять? Как его там примут? Почему он больше не счастлив? Почему не испытывает радости и чудесного волнения? Его терзало совсем другое волнение. Однако все как рукой сняло, когда Джим очутился на остановке. Людей было столько, что Джим даже не видел рельсы, по которым должен прибыть трамвай. Многие стояли покачиваясь. В воздухе висел непривычный уху смех и веселое гудение. Джим не хотел привлекать внимание. Он встал в сторонке, ожидая транспорт. Правда, он до сих пор не понимал, каким образом вся это куча влезет в один бедный трамвай. Джим не переставал наблюдать за этой веселой толпой. Кто-то обнимался, кто-то смеялся, кто-то прыгал на месте и махал руками. Люди общались так мирно и дружелюбно, как никогда раньше. За исключением ребят из технического департамента. Те молча и смирно стояли сбоку, запуганные и стесненные. Джим снова ощутил это чувство. Чувство отстраненности и беспричастности. Они веселятся на его вечеринке, на вечеринке ненависти к нему. Что может быть приятнее объединения людей с общими интересами. Джим попытался порадоваться за них, но как он ни старался – не получалось. Грусть растолкала все возможные чувства и ощущения и с легкой улыбкой ворвалась в душу Джима. Но не успел он с ней уединиться, как почувствовал надвигающиеся шаги. Джим поднял голову и увидел перед собой четыре пикирующих субстанции, которые иначе назвать не получалось. Они шатались, спотыкались, но уверенно продвигались к Джиму, периодически опираясь друг на друга. Почему-то Джим сразу подумал, что эти веселые ребята не поздравлять его собираются. Он осмотрелся в поисках убежища, но было поздно. Лихая четверка всадников раздора уже окружила его.
- Эй, слышь, это же этот, - невнятно пробурчал один из них, обращаясь к своим неадекватным собратьям.