Джим стоял в огромном доме. Он напоминал ему и храм, и вокзал одновременно. Гигантский стеклянный арочный потолок с удовольствием пропускал столько дневного света, сколько мог, а пустой зал с колоннами притягивал к себе внимание с первых секунд. Почти весь дом занимал гигантский бассейн, наполненный неестественно голубой жидкостью, которая величаво расхаживалась волнами по всему бассейну и тянулась, словно жвачка. Джим был уверен, что там неглубоко. Он подошел к краю и увидел, что в бассейне полно мелких акул, которые бешено мотают головами в поисках пищи. С приближением Джима ими овладел слепой звериный голод. Они резво наворачивают круги, надеясь, что Джим упадет прямо к ним. Джим взглянул на свои руки и увидел в них оружие - многоствольный скорострельный пулемет, взявшийся из воздуха. Он знал, что это определенно пулемет, а ни что-нибудь иное, хотя никогда в своей жизни не держал его. Этот пулемет выглядел как длинное дуло с двумя крохотными рычагами. Джим схватился за рычажки и потянул на себя. Пулемет взвыл, и из дула понесся смертоносный рой пуль, жужжащий как стая гигантских металлических пчел-убийц, уничтожающих все на своем пути. И чем сильнее Джим тянул рычаги на себя, тем быстрее и неуправляемее становился этот рой. Пули летели во все стороны. Выстрелы смешались с летящим стеклом, которое с двух сторон летело в воду из раскуроченных витражных окон. Только спустя несколько секунд Джим осознал, что он больше не слышит жужжание. Он продолжал тянуть за рычаги, даже когда патроны уже закончились. Вода в бассейне стала кроваво-красной. Все акулы были мертвы. Джим наклонился, чтобы лучше разглядеть их в воде. И к своему ужасу увидел мертвые, изуродованные и окровавленные тела людей. Джим почувствовал дрожь. Он вновь посмотрел на руки. Оружия в них больше не было. Его пустые ладони медленно покрывались кровью, начиная с кончиков пальцев и заканчивая запястьем. Кровь тягучей слезой медленно растекалась по рукам. Джим услышал звонкий треск. Он поднял глаза и увидел, как лопается стеклянная крыша, а миллионы осколков острыми копьями, как зубы тысячи акул, мчатся вниз, а вместе с ними и тьма.
Джим вскочил со скамейки, как ошпаренный. На улице потихоньку начало светать. Он посмотрел на свои дрожащие руки и убедился, что никакой крови на них нет. Ему никогда не снились такие ужасные сны. Почему вообще такие сны должны кому-то сниться? Для чего они нужны? Джим чувствовал себя некомфортно, что-то было не так. Он опустил глаза и понял, что обмочился прямиком в штаны. Он посмотрел по сторонам, не застукал ли его кто-нибудь. Не пристало взрослому человеку ходить в туалет в собственные штаны, да и в чужие тоже. «Как же так, как же так», - все повторял Джим, пытаясь оттереть рукой огромное пятно на штанах, которое при этом еще и жутко воняло. Спустя пару минут, он понял, что занятие это бессмысленное и придется ходить так, угощая встречных своим чувственным благоуханием.
Джим внимательно посмотрел на огромные часы. Маленькая стрелка была между шестью и семью, а большая на шестерке. Значит, время еще не пришло, до восьмерки еще нужно добраться. У него есть еще…ну, сколько-то времени у него еще есть, Джим это знал. Он вспомнил, что рядом есть фонтан, там можно и умыться и штаны побрызгать, но подойдя к фонтану поближе, он расстроился. Воды в фонтане не было. Но как такое возможно? Вчера тут резвились детишки, собаки пили воду и лихо присаживались над фонтаном, а теперь там пусто. Джим пожал плечами, махнул с досады рукой, затем почесал промежность, так как ощущал весьма приличный дискомфорт и медленно направился к остановке. Ведь проще подождать там, когда стрелка дойдет до восьми. На остановке и рядом с ней никого не было, что слегка огорчило Джима, к тому же погода не благоприятствовала. От вчерашнего солнца, тепла и легкости не осталось и следа. Ночная темнота отступала так быстро, что Джим даже не понял, как это произошло. Она будто убегала от чего-то без оглядки, оставляя за собой лишь пасмурный шлейф. Солнце так и не появилось. Оно, судя по всему, не смогло протиснуться сквозь плотные и хмурые облака. Джим оглядел остановку, она очень его заинтересовала. Она была похожа на открытую пасть какого-то неведомого животного. Металлические трубы, из которых была сделана остановка плавными изгибами из крыши уходила глубоко в землю. Цвет у них был кофейный с примесью бордового, словно какая-то чудаковатая кофейная черешня. Джим прикоснулся языком к шершавой трубе и ощутил неприятный привкус железа во рту. «Ух, ты, - подумал Джим, – какая шершавая и холодная, но однозначно ничего кофейного и уж тем более черешневого». Он обошел вокруг остановки несколько раз, посмотрел на рельсы, оглянулся еще разок и нигде не увидел даже подобия лавочки.