- Ну ладно, хорошо! – неожиданно вспылил Джим. – Не приказал, а убедил!
- И давно ты этим занимаешься? Я думал, уж ты-то…, - Адам замолчал на середине фразы и плюхнулся на диван, будто где-то оставил все силы в неравном бою, поле которого пришлось в спешке покинуть.
Джим виновато молчал. Он хотел было уже начать в красках описывать Адаму свои оправдания, но не смог ничего придумать, чему поверил бы сам.
- Я уже не знаю, где свет, а где тьма, Джим, - не громко начал Адам. – У меня такое чувство, что я потерял источник. Всякий раз, когда я смотрю на свет, он превращается в тьму. И я не могу ей сопротивляться. В конце концов ты стоишь с вытянутыми руками, пытаясь отпихнуть от себя эту темноту. Но это же тьма, ее нельзя просто оттолкнуть. От нее нельзя отмахнуться, как от назойливой мухи. С каждым днем она подступает все ближе. И ты ощущаешь этот запах гнилья все острее. Сначала она поглощает пальцы, потом руки целиком, а затем и все тело. И ты не в силах сопротивляться. Не в силах, понимаешь? Начинаешь ненавидеть все вокруг. Себя, окружающих, это место, саму жизнь в конце концов. Начинаешь будто видеть сквозь пленку негатив там, где его, казалось бы, и быть не должно. Весь твой мир теперь это ненависть и беспросветная гнилая мгла. И такой мир можно покинуть лишь двумя путями. Ты либо уезжаешь, либо отъезжаешь. И с каждым днем ты понимаешь, что первый вариант растворяется как утренний туман и остается лишь в твоих фантазиях, поэтому все чаще думаешь только о том, как бы поскорее уже отъехать.
- Отъехать – ты имеешь в виду ненадолго? Отдохнуть, прочистить голову и вернуться?
- Нет, Джим. Оба варианта не предполагают возврата. Это гравитационный парадокс. Мы не можем бороться, тут действуют совсем другие правила.
- Но почему? – недоумевал Джим. – Есть законы, если бороться, то можно и сопротивляться. Ведь так должно быть. Так должен быть устроен мир, разве нет?
- «Как должно быть» здесь не работает! Никогда не работало и не будет работать! Кто по-твоему породил эту гниль, эту тьму? Человеческая природа! Мы такие, какие есть. «Как должно быть» придумали те, кто вселяет людям бессмысленную надежду, дабы двигать гнилое человечество вперед, где «акулы», собирающие сливки, постепенно менялись, дабы этот круговорот никогда не заканчивался. Это бесконечная карусель, которая сама решает, когда ты сходишь. Остается надеяться, что тот, кто придет на смену окажется не такой голодной акулой.
- Почему ты в этом так уверен? Ты можешь ошибаться.
- К сожалению, история не ошибается.
- Но разве она может предсказывать будущее?
- Может. В любом случае уж лучше ошибиться, чем заблуждаться.
- Я запутался, - ответил Джим и тоже рухнул на диван.
Джим почувствовал себя растерянным ребенком. Он не мог себе это объяснить, но почему-то рядом с Адамом он ощущал себя маленьким мальчиком, который ничего не знает о жизни, который хочет подражать более взрослому, своему кумиру.
- И я запутался, Джим. Я сам уже не знаю, где верх, где низ. Где правда, где ложь. Где правильный поступок, а где я ошибаюсь. Возможно, ты прав. Возможно, хоть как-то бороться лучше, чем сдаться и потакать всему происходящему. Может это и не будет иметь смысла, зато ты будешь честным перед собой. С другой стороны, кому нужна эта честность в бесчестном мире. Тебя просто пережуют и выплюнут, как старое мясо.
Адам схватился руками за голову. Сейчас перед Джимом словно сидели два человека. Они спорили друг с другом и все это в пределах одного человеческого тела. Жизнь будто расщепилась надвое. Джим не знал, что ему делать. До этого момента он не вспоминал, что сегодня совершил. Внутри него вновь вспыхнула борьба. Борьба, от которой он совсем не в восторге.
- Может, ты хочешь чего-нибудь выпить? Может какао?
Джим не нашел ничего умнее, чем предложить какао. Он это сделал скорее для себя, чтобы отвлечься от мыслей, которые снова начинают его путать.
- Что, какао? – раздраженно переспросил Адам. – Нет, мне пора.
Адам резко вскочил с дивана.
- Ладно, еще увидимся, - бросил Адам в сторону Джима и ушел, не закрывая за собой входную дверь.
Джим удивленно смотрел на этажный коридор. Он не знал, что было у Адама на уме. Может он пришел к какому-то решению? Или наоборот, так и не смог найти выход из лабиринта своих умозаключений? Джим неспешно встал и закрыл входную дверь. Сил оставалось только на то, чтобы рухнуть на кровать.