- Я не затрагивал тему необходимости их существования. Наверное, они для чего-то тоже нужны. Они вскрывают всю черноту общества, чтобы такие как мы видели, что есть черное, а что не совсем. Мы не можем быть хорошими, мы можем стараться быть ими. Независимо от наших желаний они будут существовать, как и убийцы, насильники и воры. И речь не о мифическом балансе, который уравнивает плохое и хорошее. И я уже говорил тебе об этом.
- Это никак не связано с тем, что ты говоришь. Человек должен быть человеком, точнее человечным. Это вздор - говорить, что нужно быть тем, кто ты есть. Так, можно творить все, что тебе взбредет в голову. Можно всегда находить оправдания, как ты сейчас.
- Если ты псих, друг мой, то можешь и творить все, что тебе придет в голову. Разве нормальный человек будет такое делать? Псих в любом случае будет делать необъяснимые миру вещи. А знаешь почему? Да потому, что он - псих! Психу плевать на любые рамки.
- Если не будет ограничителей, то кто останется нормальным? А, Адам? Разве не цивилизация помогла нам в этом? Помогла разобраться, что есть нормальность.
- Цивилизация решила сама, что есть нормальность. Не ты, Джим. И не я. А как раз те, кто сидит сейчас в АДу и решает, кого казнить на месте, а кого кинуть в клетку до конца его жизни. Человек способен самостоятельно регулировать эти моральные процессы. Почему, когда мы делаем что-то по-нашему мнению плохое, то мы и чувствуем себя плохо? Скажешь общество, цивилизация? Тогда откуда же берутся убийцы и прочие маргиналы? Они все больны? А те, кто не испытывает моральных мук при краже? Ах, да, воспитание. Или может мы все больны?
- Я не хочу в это верить, не собираюсь и не буду.
- Ты можешь не верить, Джим, но так устроен мир. И он будет существовать с тобой или без тебя.
- Что мы тогда тут делаем? Что мы вообще тогда делаем?
- Человечество не совершенно, Джим, но это не значит, что оно не заслуживает шанса.
Джим невольно скривился.
- Не поверил, да? – сказал Адам, слегка дергая себя за мочку уха.
Джим помотал головой.
- Иногда все же хочется ошибаться.
Остаток вечера они провели каждый в своих заботах и больше не общались. Адам сидел в темном углу с задумчивым видом. И иногда, как казалось Джиму, улыбался весьма мистически. Уголки его рта злорадски поднимались вверх, придавая вид безумца. Сам же Джим занимался в основном тем, чем и советовал ему Адам. Его заботило, что они будут делать дальше. Они обязаны найти кого-то, кто их поддержит и поможет. В одиночку им не справиться. Необходимо устроить нечто такое, отчего у всех волосы дыбом встанут. Но что? И как? Джим не знал, как это делается, ему просто этого страшно хотелось. Уничтожить все, наказать всех. Стереть с лица земли зло и установить добро как столп посреди этого пепелища. Он несколько часов спорил сам с собой, доказывая себе, что это необходимо, что он прав. Он пытался думать словами Адама в противовес себе, но получалось посредственно. Думать, как Адам, Джим не мог. Отчего спор проходил весьма тривиально, и Джим всегда успешно доказывал самому себе, что он безоговорочно прав.
Сон дался ему с трудом. Джим никак не мог уснуть. В конце концов ему пришла страшная мысль. А так ли ему теперь необходим Адам? Конечно, он думал, о том, чтобы найти сторонников, ведь объединение крайне необходимо, но Адам был крайне нестабильным. Он сам не знает, чего хочет. Для чего он вообще хотел сбежать? Может просто устал и решил сбросить с себя эту ответственность? Но ведь тогда эту ношу возьмет кто-то другой. Однако внутренний голос быстро убедил его, что он не продержится без Адама, да и попросту не сможет оставить его даже если действительно этого захочет.
Джим первым проснулся на следующий день, Адам спал, сидя в том же углу, в котором находился весь вечер. Джим легонько потряс его за плечо. Адам широко раскрыл глаза и секунду не мог понять, кто перед ним. Он судорожно огляделся и попросил сделать чай.
- Каков план? – отхлебывая с кружки, спросил Джим.
- А какой у тебя план? – недоброжелательно спросил в ответ Адам.
- У меня? – не понял Джим.
- А у кого? Здесь больше никого нет.
Джим сначала смутился. Он не понял то ли Адам так злорадствует, то ли его интересует его мнение, но затем быстро взял себя в руки. Теперь он совсем другой.
- Мы должны найти тех, кто еще борется с АДом. Ты знаешь, где их искать? Кто они?