- Что же, можно и постоять, - проговорил Джим вслух.
Он облокотился на трубу остановки и унесся в свой привычный мир. Он представлял, как приезжает роскошный трамвай, больше похожий на круизный лайнер. Колоссальных размеров судно плавно приближалось к нему рельсами, сверкая разноцветными огнями. Джим махнул трамваю рукой, а в ответ послышался гулкий звон ответного приветствия. Его ждали. Приехали специально за ним, он чувствовал себя чрезвычайно важной персоной, как какой-нибудь диктатор бедной, но очень счастливой страны. Такая фантазия доставляла ему удовольствие, чего раньше никогда не случалось. Он никогда не хотел быть выше других, никогда не упивался тщеславием, не желал власти, однако сейчас что-то изменилось. И он был этому рад. Персональный трамвай Джима приближался, а он, стоя в дорогом светло синем костюме, совсем как у мистера Артура, терпеливо ждал, засунув руки в карманы. Внезапно кто-то сзади постучал Джима по плечу.
- Будьте любезны, - сказал человек.
Но Джим не обращал внимания, уже вот-вот он сядет в свой роскошный трамвай-лимузин и отвезет его в самую пучину желаний.
- Будьте любезны, - повторил человек сзади.
Затем Джима что-то толкнуло в спину, и он, наконец, очнулся.
- Будь ты проклят, идиот!
- Что? Что такое? – промямлил Джим.
Он сидел на рельсах, а кто-то тыкал в его спину зонтом.
«Почему я сижу на рельсах? - подумал Джим. – Наверное, устал стоять. Сидя, мечтать гораздо удобнее. Да. Точно».
Тут Джима опять ткнули в спину.
- Эй, дубина! Ты самоубийца что ли? Или типа того? Проваливай отсюда. Иди лучше утопись где-нибудь подальше отсюда, не создавай людям проблемы.
Джим обернулся и увидел перед собой мужчину средних лет с густыми усами, в смешной шляпе с круглыми, загнутыми кверху полями, в сером пальто и с зонтиком, которым он продолжал тыкать Джима в спину.
- Перестаньте, мистер! – запротестовал Джим. – Меня зовут Джим, я никакой не самоубийца, я вообще-то трамвай жду.
- Сидя на рельсах? Так ты скорее дождешься кое-чего другого. Из-за тебя задержат рейс, будет много беготни, все опоздают. Неизвестно насколько затянется уборка твоих останков. Понимаешь, какие проблемы ты создаешь?
- Я… - Джим не знал, что ответить, ему стало стыдно. – Простите, мистер, так получилось.
- Получилось у него, - человек в шляпе отвернулся. – Такие как ты, без конца доставляют людям проблемы и думают только о себе. Постой, - человек в шляпе нахмурил брови, - ты сказал, что ждешь трамвай?
Джим встал и подошел к человеку в шляпе поближе.
- Ну да, мистер. Все так и есть.
«Какой же он мерзкий, - подумал человек в шляпе. – Жалкий, убогий. Ему не место среди нас».
- Плакат? – спросил нарочито надменным тоном.
- Что, простите? – не понял вопроса Джим.
Человек в шляпе выдохнул и закатил глаза.
- Дубина, ты видел плакат или что-то другое?
- А, да, мистер. Видел плакат.
- Понятно, - сказал человек в шляпе.
Он достал сигарету и закурил, по-прежнему находясь к Джиму спиной. Ему совсем не хотелось тратить время на этого престранного гражданина. Скоро приедет трамвай, и главное, чтобы этот проходимец не вытворил чего-нибудь эдакое, что может задержать рейс. Человек в шляпе терпеть не мог опаздывать. Его уже коробило от одной только мысли, что он не успеет вовремя. Сердце забилось чаще, тело начало вибрировать будто резонатор, а ноги уже были готовы бежать вперед. Это чувство, когда ты опоздал, и все кидают на тебя презренно-любопытный взгляд, вызывает очередной прилив ненависти. Как же он их ненавидел. Ненавидел сидящих за своими рабочими столами, переполненных гордыней. Пусть осуждают, он запоминает все и всех.