- Я хочу, чтобы ты понял, Джим. Это все твоих рук дело, и только твоих, - говорил Крон.
- Думаешь, это палачи казнили его? Или, может, я? Нет, это сделал ты. Какой смысл покрывать того, кого ты толком не знаешь? Кто не сделал для тебя абсолютно ничего? Все это бессмысленно, как ты не понимаешь? Не будет никаких учебников, где твое имя будет воспеваться, где тебя будут чествовать как героя. Их не будет, Джим. Ты пытаешься отсрочить неизбежное ценой множества жизней, в том числе и своей. Почему ты упорствуешь? АД нуждается в тебе, Джим, а ты нужен АДу. Ты еще можешь все вернуть. Можешь вернуться и сделать все правильно. И для этого даже не надо прилагать никаких усилий, просто скажи адрес. АД простит тебя, можешь даже не сомневаться. Ты слышишь меня?
- Да, - прохрипел Джим.
- Просто назови место. Это всем сразу облегчит жизнь. Я хочу помочь тебе.
- Я не знаю, где оно.
- Что же…, - тяжело выдохнул Крон. - Ты не оставил мне выбора.
Динамик снова мерзко затрещал, а палач, воспользовавшись моментом, нанес Джиму пару-тройку ударов. Кажется, ему сломали нос. Джима вновь посадили перед экраном, слегка придерживая. Он с большим трудом сидел сам, но по крайней мере он был еще жив. Для чего он так сдался «акулам»? Почему они просто не убьют его?
Изображение на экране изменилось. Брэд исчез, вместо него показали комнату. Точь-в-точь такую же, в которой сидел сейчас Джим. Если бы не одно обстоятельство, то Джим запросто решил бы, что он смотрит сам на себя. В центре комнаты сидел Адам. Возле него стоял палач в черном балахоне, прятавший руки за спиной. Он словно прятал в руках что-то еще, от чего становилось не по себе. Джима снова охватила паника.
- Нет! – отчаянно закричал Джим. – Не делай этого! Не делай этого!
- Попрощайся с Адамом, Джим, - холодно произнес Крон.
Спустя секунду, палач ловким движением вытащил из-за спины веревку и накинул ее на шею Адама. Адам пытался сопротивляться, но его руки и ноги были связаны, к тому же на помощь палачу пришли еще двое. Они повалили Адама на пол и прижали своим весом. Главный палач лихо перекинул второй конец веревки через какую-то балку над потолком и начал медленно тянуть. Двое других палачей отпустили Адама, когда он начал подниматься к потолку. Однако палач не смог в одиночку осилить такую нагрузку, поэтому ему помог второй в черном балахоне. Адам дергался в ужасающих конвульсиях, не в силах что-либо сделать. Эти четыре минуты превратились в бесконечную временную линию, которая закончилась гравитационным коллапсом Джима. Адам мертв. Палачи сразу водрузили его тело на плечо и вынесли из комнаты. Перед Джимом была только комната с опрокинутым стулом. Джим не мог сдержать слез, да он и не пытался. Теперь, когда Адама не было в живых, именно он был следующим. Джим не верил, что все это происходит на самом деле. Он только и мог думать об убитых друзьях и о своей собственной непременно скорой кончине. Джим никогда не думал о смерти всерьез. Это было ни к чему, умирать он не собирался. Несмотря на то, что смерть, пожалуй, главный спутник жизни, Джим не обращал на нее внимания. Она всегда где-то рядом, витает вокруг, забирая всегда кого-то другого. Он не отдавал ей должное, считал ее абсолютным злом. Теперь, когда он чувствует ее неминуемое приближение, он еще больше ее ненавидит. Он не хочет умирать. Он не понимает, почему именно он. Почему в этот раз, она пришла за ним. Адам, наверное, смог бы объяснить…
- Я спрашиваю в последний раз, Джим. Где они находятся?
- Я в тысячный раз повторяю: я не знаю! Перестаньте, прошу вас, прекратите!
Палач не стал дожидаться новых криков Джима и нанес ему превентивный удар в живот. Джим уже не мог даже стонать.
- Мне жаль, Джим, - с сожалением в голосе сказал Крон.
Главный палач достал откуда-то шприц и уверенно вонзил его Джиму в шею. Джим почувствовал, что его будто посадили на карусель. Мир вокруг начал вращаться и в то же время стоял на месте. Глаза застлала белая пелена тумана, и Джим потерял сознание.
Впереди темнота, позади бездна. Сию секунду мир плавно переходит из одного сорта мрака в другой. Он уже давно разрушен. Мосты рухнули, здания осыпались, площади погребены под непроходимым слоем отчаяния. Джим медленно открыл глаза. Тело страшно болело, оно ныло, прося о милосердии – роскошью, которой Джим не мог обладать. Нос почти не дышал. Губа раздулась до невероятных размеров, один глаз не видел совсем. Он попытался пошевелиться, но все его тщетные попытки разбивались о суровую действительность. Джим сидел на коленях, руки и ноги были цепью прикованы к стене. Он осмотрелся и сперва не понял, где находится. Однако мозг уже подавал правильные сигналы, просто Джим не хотел их принимать. Он находился внизу, там же, где видел Гарольда, Артура и Аннет. Здесь он и встретиться со смертью лицом к лицу, хотя, возможно, она предпочитает встречаться как-то иначе. Джим никогда с ней раньше не общался.