– Не знаю, – с тяжёлым вздохом отозвался Корнелиус, – единственное могу сказать точно: надо ждать, но подсуетиться необходимо…
Прервавшись на полуслове, Корнелиус скосил свой взгляд на экран и на мгновение замер. Чуть подавшись вперед, он быстро пробежался по клавиатуре и, развернув экран в сторону генерала, включил короткий ролик. Гудза внимательно просмотрел видео, где Бобров без всяких церемоний отфутболил некоего господина Филькинштейна. Ролик закончился, и генерал, улыбнувшись одними губами, посмотрел на Корнелиуса и, хмыкнув, произнёс:
– Командующий прав на все сто, подпишусь под каждой произнесённой им буквой, но если вдуматься, то да, за нас в ближайшее время возьмутся всерьёз, если уже не взялись.
– Да взялись, но ты посмотри на количество просмотров этого ролика в сети, а то я вижу, ты на это не обратил никакого внимания.
Гудза посмотрел и от удивления хмыкнул, за какие-то двадцать минут с момента выкладки короткого видеоролика его просмотрели более сорока миллионов человек, а уж то, какие там имелись насмешливые комментарии в адрес Филькинштейна и его патрона Мойшанского…
– Однако крутой финт Бобёр учинил, – буркнул генерал, – но не думаю, что это видео в открытом доступе провисит сколько-нибудь долго, обязательно заблокируют, хотя и жаль.
– Как пить дать заблокируют, – хохотнул Корнелиус, – но мы подсуетимся и всячески будем ролик продвигать. Бобёр просто красавчик, это ж надо было додуматься вывалить в общий доступ такое видео! Это же ведь волчья метка Мойшанскому и его банде, в открытую их назвали узурпаторами и отказались подчиняться, да ещё кто, по сути национальный герой, за спиной которого стоит мощный боевой кулак, сладить с которым не удалось даже армаде вторжения, а уж про всех остальных и говорить не приходится.
– И что это значит? – с задумчивостью поинтересовался Гудза и тут же следом задал следующий вопрос: – Уж не задумал ли ты идти прямиком на Новый Санкт-Петербург?
– Вот прямо сейчас взять и полететь на Новый Санкт-Петербург, конечно, нет, нас там сейчас никто не ждёт, для этого надо хорошо подготовиться, и вот это запущенное в сеть видео как раз нам и поможет. Теперь уже на нас попытаются выйти не просто какая-то там мелочёвка, а настоящие акулы, которых я давно жду, – потирая руки, с немалым воодушевлением отозвался Корнелиус и, поднявшись, неторопливо подойдя к панорамному окну, из которого открывался великолепный вид на парк, заложив руки за спину, задал вопрос: – Константин Георгиевич, у тебя есть выход на министра госбезопасности генерал-полковника Евгения Гончаренко?
– Нет, выходов на него у меня никаких не имеется, да и зачем он нам вообще нужен, если вдуматься, ведь не сегодня, так завтра его Временное правительство отправит в отставку. Просто удивительно, как они это не сделали до сих пор.
– В том-то всё и дело, Гончаренко – это фигура. Он бы нам с его-то возможностями очень помог, ведь его в ближайшее время скинут с занимаемой должности. Жаль, конечно, но ничего с этим не поделаешь, у меня также нет на него выходов, и это печалит.
– Нет так нет, – выдохнул Гудза, – выйдем на кого-нибудь другого, кто в состоянии будет нам реально помочь, хотя… Похоже, я вспомнил кое-кого, кто в состоянии меня с ним свести напрямую, вот только прямого контакта этого человека у меня нет, придётся поискать.
– Ну, попробуй, попытка ведь не пытка, – со вздохом буркнул Корнелиус и после короткой паузы поинтересовался: – Кто этот человек, если не секрет?
– Ты его не знаешь, он подполковник внутренней службы, один из ведущих делопроизводителей центрального аппарата Министерства государственной безопасности. Характер у него, прямо скажем, не сахар, оттого и друзей практически не имеет, зато врагов и недоброжелателей пруд пруди, но как делопроизводителю цены ему нет, потому его всё ещё и держат в центральном аппарате. Сам знаешь, там полным-полно непутёвых великовозрастных детинушек, которых по-родственному пристроили на теплые местечки с хорошим таким окладом, а работать ведь кто-то должен, вот и держат его там, правда, наглухо перекрыв все возможности карьерного роста.
– Действуй, вдруг да реально получится, – глухим голосом отозвался Корнелиус, мало веря в возможность через какого-то письмоводителя передать весточку министру госбезопасности. – После нашего разговора с Бобром меня почему-то не покидает острое ощущение, что он что-то очень важное скрывает и недоговаривает, но вот что конкретно, никак не пойму, может, ты что подскажешь?