Одобрительно качнув головой, генерал Гудза, тяжело вздохнув, взглянул на Корнелиуса и произнёс:
– Ты в этих делах сведущ куда более моего, вот и займись этим вопросом, а я помогу тебе, чем смогу. Реально нам необходима инфраструктура для обеспечения политической деятельности, без неё ничего толком не получится. Пусть она будет даже чисто номинальной, но и этого уже будет достаточно для легитимации многих наших действий в глазах, гм-м-м… электората. Сам ведь знаешь, достаточно сформировать семь процентов населения, готового взять власть в свои руки, и остальные ничего против этого не сделают. Все битвы как раз и происходят между кланами за создание поддерживающих из семи активных процентов, конкуренты же как раз наоборот – стремятся процент этот существенно срезать и присоединить себе. Много я не знаю, так что все эти политтехнологические премудрости манипуляции нам с тобой придётся изучить, в противном случае при таких-то тузах на руках в дураках со временем останемся.
– Для этого мы и создаём ЦЕПСИО. Конечно, об этом следовало озаботиться куда раньше, но что есть, то есть, будем реалистами и исходить из того, что имеем по факту, – нахмурившись, буркнул Корнелиус и, поразмыслив несколько мгновений, подошёл к сейфу и, открыв дверцу, достал небольшую старомодную картонную папку и, подойдя к генералу Гудзе, взвесил её на весу, после чего, прищурив один глаз, передал её генералу.
– Здесь всё, что мне удалось накопать на генерал-лейтенанта Гончаренко и его ближайшее окружение. Информация полностью проверена и совершенно достоверна, думаю, тебе они очень пригодятся в самое ближайшее время.
Ухмыльнувшись, генерал Гудза взял папку и, открыв её, бегло просмотрел невероятно секретные материалы на министра государственной безопасности и, взглянув на Корнелиуса, с благодарностью произнёс:
– Душевно, папка действительно бесценна.
– Давай работай, надеюсь, тебе удастся перетянуть на нашу сторону генерала Гончаренко. Такая фигура в нашем активе одним махом решит многие наши проблемы.
– Чем прямо сейчас и займусь, – хмыкнул Гудза и, попрощавшись с Корнелиусом, направился на выход. Покинув кабинет, генерал спустился по лестнице и, погрузившись в служебный глайдер, полетел в возглавляемое им Управление контрразведывательных операций. Через час, добравшись до своего кабинета, генерал, удобно устроившись в кресле, вплотную взялся за изучение биографии министра и его ближайшего окружения. Внимательно перечитав предоставленные данные, Гудза лишь удивлённо покачал головой, где и каким образом Корнелиус смог добыть такую подробную информацию, оставалось для него полнейшей загадкой. Такие данные на таких особо важных персон в любом государстве и любом ведомстве содержатся за семью замками, и доступ имеет исключительно ограниченный круг людей. Еще раз бегло окинув переписанные на отдельный лист фамилии заинтересовавших людей из окружения Гончаренко, генерал закрыл папку и, спрятав её в сейф своего рабочего стола, расслабленно развалившись в кресле, прикрыл глаза и стал мысленно перебирать биографию министра госбезопасности.
Генерал-лейтенант госбезопасности личностью был далеко не ординарной, происходил он пусть и не из какого-нибудь старинного рода, но вполне хорошей семьи с безупречной репутацией. Отец его был унтер-офицером, прослужившим во флоте более тридцати лет и по выслуге лет вышедшим в заслуженную отставку, а мать была домохозяйкой, всецело посвятившей себя воспитанию двух сыновей, и оба они по прошествии времени стали достойными офицерами. Старший Николай был десантником, дослужившимся до звания гвардии полковника и вышедшим в отставку, а вот младший Евгений, по воле случая оказавшись в центральном аппарате Министерства государственной безопасности, сделал головокружительную карьеру, став генерал-лейтенантом, да к тому же ещё и возглавил столь важное для безопасности государства и народа ведомство.
Возглавлял он это ведомство уже без малого восемь лет, что было необычайно долго, обычно этот срок не превышал полтора-два года, иногда министры задерживались на три, но не более. Причины для публики выдвигались самые разные, начиная с обвинения в коррупции и заканчивая сексуальными скандалами, но реальные причины такого положения дел в другом. Это было негласный внутриполитический межэлитный консенсус. Элита не очень-то хотела, чтобы министры госбезопасности были в курсе их дел, так как это было опасным. Знания скрытого, глубинное понимание интриг и возможности манипулирования в совокупности с теми властными рычагами, которые доступны министру государственной безопасности, делали эту фигуру исключительно опасной.