Взглянув на наручный хронометр, подполковник одним глотком допил остатки кофе и не торопясь собрал в папку документы. Уложив в правый карман брюк миниатюрный аппарат внепространственной связи, Филинов внешне спокойно направился в приёмную министра госбезопасности. Пройдя по коридору, он подошёл к лифту, на котором поднялся на восемнадцатый этаж, а спустя пять минут оказался в приёмной министра. Ожидать пришлось ещё минут десять, после чего личный секретарь разрешил войти в кабинет министра государственной безопасности. Войдя внутрь, Филинов встал по стойке «смирно» и произнёс:
– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, поставленная задача выполнена, отчёт составлен.
Подняв глаза, Гончаренко жестом потребовал отдать ему папку, краем глаза продолжая смотреть в монитор, где отображалась поступающая оперативная информация. Офицер, сделав несколько шагов, передал папку министру и тут же, достав из кармана миниатюрный передатчик, протянул его следом за папкой. Удивлённо взглянув на замершего подполковника, министр покрутил в руках прибор и, пристально взглянув, задал вопрос:
– Что это такое?
– Товарищ генерал-полковник, меня попросил вам передать аппарат личной связи небезызвестный вам генерал Гудза. Более я ничего не знаю, – с некоторым волнением ответил Филинов, всё же несмотря ни на что, в следственный изолятор в качестве арестанта он попасть не желал.
– Хорошо, я вас понял. Вы можете быть свободны, подполковник, – распорядился Гончаренко и, забрав передатчик, задумчиво на него посмотрел. Нечто подобное ему встречать уже доводилось, но именно такая конструкция внепространственной связи ещё не попадалась, прибор был высокотехнологичным устройством. Где они производились, даже он как министр государственной безопасности не знал. Выждав, когда подполковник покинет его рабочий кабинет, поднявшись, подошёл к сканеру и попытался просветить устройство связи, но к его глубокому огорчению это не получилось, оно имело надёжную защиту с встроенным самоликвидатором.
Некоторое время в задумчивости посматривал в окно, не решаясь вызвать на связь генерала Гудзу. С одной стороны, да, он давно хотел откровенно поговорить с этим человеком, но никак не мог выйти на него по своим каналам, а тут вдруг раз, и вот тебе. Это было неожиданно и во многом напрягало, но потом, мысленно махнув на всё рукой, он подошёл к пульту управления безопасностью и, проверив систему защиты, убедился в надлежащей работе всех систем безопасности и нажал кнопку вызова. Через некоторое время высветился небольшой голографический прямоугольник, из которого на министра госбезопасности смотрел усталый генерал Гудза.
– Давненько мы не виделись, Константин, да так давно, что я и забывать о твоём существовании стал, – выдохнул Гончаренко, внимательно всматриваясь в глаза отставного генерала, с которым они, будучи ещё курсантами, регулярно пересекались и даже несколько раз сбегали в самоволку.
– Вот поэтому я и решил напомнить тебе о своём существовании, – в ответ проронил Гудза и, выдержав короткую паузу, заговорил: – Евгений, нам надо встретиться на нейтральной территории и о многом поговорить. Если получится, то в этой встрече примет участие и генерал Корзун, сам понимаешь, первый заместитель начальника Генерального штаба – фигура более чем важная. Нам троим многое предстоит обсудить и попытаться прийти к общему знаменателю.
– Я не против, наоборот, я очень даже за, но как ты вообще это себе представляешь? Вот так взять мне как министру и улететь невозможно в принципе, да и Корзун не сможет, за нами постоянно присматривают, причём опекают плотно. Новые власти много чего опасаются, вот и подстраховываются.
– Быть может, мне стоит самому на Новый Санкт-Петербург прилететь, как думаешь? – в глубокой задумчивости поинтересовался Гудза.
– Даже не вздумай, арестуют моментально, по моим сведениям, именно такой приказ недавно поступил Министерству внутренних дел. К приказу прилагается поимённый список, состоящий из более чем трёхсот фамилий, а возглавляют этот список ты, господин Бобров, а также адмиралы Верещагин и Ивашутин. Есть ещё в этом списке и Корнелиус, и ещё много кто там из достойнейших людей значится, причём список этот постоянно пополняется. Такие вот дела, Константин, – нахмурив брови, скороговоркой пробурчал министр, в глазах которого явно читалось рьяное желание кое-кому шею свернуть. – Нет, я прекрасно понимаю, что ты в состоянии негласно прибыть на Новый Санкт-Петербург и сделать всё, что твоей душе угодно, но как быть в этом случае мне и Корзуну? Мы люди публичные, находимся постоянно у всех на виду, и для того, чтобы на какое-то время вырваться из-под надзора, нам потребуется основательно над этой проблематикой поразмыслить. Необходимо самым тщательным образом залегендировать наше отсутствие, и над этим придётся немало потрудиться.